– Гм, – пробормотал Томми, и на лице его показалась чуть более дружественная улыбка. – Вы правы, сэр; я вам очень благодарен. Скажите, чем могу быть полезен? Не угодно ли вам поехать со мной?

– Нет, я в Детройт не собираюсь. Я хочу только знать, который час.

«Чудак», – подумал Томми, вынимая часы. – Теперь ровно двенадцать часов семь минут.

– Двенадцать часов семь минут, – повторил незнакомец. – Весьма признателен. Ваши часы точны?

– Разве можно себе представить Томми Бигхеда с неверными часами!

– Очень рад познакомиться, мистер Биг...

– Бигхед, сэр, – сказал, немного обидевшись, Томми. – Неужели вам незнакомо имя лучшего репортера во всем Мичигане?

– Это вы? – и незнакомец чуть-чуть улыбнулся.

– Да.

– В таком случае, я могу отблагодарить вас за вашу любезность, мистер Бигхед. У меня имеется интересное сообщение для вашей газеты...

– А! – обрадовался Томми и с любопытством высунулся из окошка. – Скорее, в чем дело? Держу пари, что через час ваше сообщение уже выскочит из ротационной машины, – он проворно выхватил блокнот и карандаш.

– Запишите, что сегодня в двенадцать часов семь минут вы разговаривали со мной.

– Дальше?

– Больше ничего. Это все.

Томми внимательно посмотрел на незнакомца, словно сомневаясь в его здравом уме, и с неудовольствием сказал:

– Я готов съесть свой автомобиль, если это известие заинтересует хотя бы одного читателя моей газеты. Спорим?

– Мне очень жаль ваш славный автомобиль, ибо ваша встреча со мной, без сомнения, представляет огромный интерес для всех читателей. Вам придется даже выпустить экстренное сообщение.

– Человече! – воскликнул заинтересованный репортер, выскочив из машины. – Кто же вы: сиамский король или чемпион бокса?

– Меня зовут Ганс Гардт. Я – немец и полагаю, что в Штатах не найдется и десяти человек, которые слышали бы мое имя, – ответил спокойно незнакомец, вынимая какой-то пакет из кармана куртки. – Я вам кое-что привез мистер Бигхед. Бутылка пива, весьма редкая вещь в безалкогольной стране. Выпейте за наше общее здоровье.

Томми был убежден, что встретился с сумасшедшим. Все же он взял завернутую в газету бутылку, решив поскорей отвязаться от странного незнакомца.

– Еще маленькая просьба, – прибавил Ганс Гардт. – Вы ведь знаете, что мы, немцы, любим порядок. Не будете ли любезны расписаться в получении этой бутылки?.. – он протянул свой дорожный паспорт.

Томми ничего не оставалось, как исполнить просьбу.

– Вы можете прислать мне и счет, – сказал он резко, написав несколько слов в паспорте.

– Этого не понадобится. Однако вы забыли отметить время – двенадцать часов семь минут.

Томми исполнил и эту просьбу.

– Еще что?

– Больше ничего. Благодарю вас.

– Ну, прощайте, сэр.

– До свиданья, мистер Бигхед, – сказал немец, – и не забудьте про экстренный выпуск. Ровно двенадцать часов семь минут!

«Сумасбродный чудак!» – проворчал Томми и пустил машину полным ходом.

Когда Томми через несколько минут обернулся, немца уже не было. Он, повидимому, свернул куда-то в сторону.

Томми стал недоверчиво разворачивать бутылку.

«Любопытно, что сунул мне этот чудак», – подумал он, откупоривая бутылку и нюхая ее содержимое. Действительно, в бутылке оказалось настоящее мюнхенское пиво, и Томми Бигхед, самый ловкий репортер Мичигана, не мог отказать себе в удовольствии залить досаду на незнакомца несколькими глотками.

Ровно через полчаса Томми входил в редакцию «Вечерней почты Мичигана».

– Алло, Томми, – приветствовал его главный редактор. – Вы знаете уже последнюю новость?

– Конечно, мистер Тиллер.

– Нет, Томми, не знаете, не можете этого знать, разве только вы были сегодня утром в Германии...

– В Германии? Нет, но немца... – он остановился, а затем прибавил: – А дальше, старина, что вы хотели рассказать?

– Сейчас получена телеграмма из Берлина: немцы опять делают попытку перелететь через океан.

– Это все? – заметил презрительно Томми. – Не проходит недели, чтобы, газеты не шумели о новых попытках перелета. Немцы не удовлетворяются уже чисто спортивными предприятиями, вроде перелета Келя из Ирландии в НьюФаундленд. Им хочется установить регулярное воздушное сообщение между Америкой и Европой.

– Да-да, Томми, но, по-видимому, это еще долго останется неосуществимой мечтой. Никто не в силах бороться с постоянными западными ветрами; даже наш Линдберг не решился предпринять такой полет. Он полетел только из Америки в Европу, а обратный путь предпочел делать на пароходе. Бедняга, который попытается совершить перелет Европа – Америка, вынужден будет под градом насмешек повернуть с полпути обратно или же потонуть в море, как случилось со многими смельчаками до него.