Вскоре она станет больше чем любовницей Тайрела, скоро она будет его женой. Эмоции переполнили ее, когда его рука оказалась между ее ног, и она выдохнула. Уже в возбуждении, Лизи думала, что взорвется, и начала всхлипывать.

— Не могу ждать, — прошептала она, дотронувшись губами до его рта.

— Я тоже, — ответил он, потянувшись к бриджам.

Лизи встретилась с его взглядом и почувствовала, словно взлетела в космос и ее ослепили яркие звезды. Он улыбнулся, и она ощутила его в себе. Затем он остановился.

— Я люблю тебя, Элизабет. — Его глаза загорелись дьявольским блеском. — Я люблю тебя, жена.

Лизи больше не могла сдерживаться. Его слова сразу возымели эффект, и она распалась на миллионы ярких осколков жара и любви. Она чувствовала, как он двигается внутри ее, быстрее и быстрее, пытаясь успеть. И минуту позже она услышала его стоны.

Лизи погладила его спину через рубашку. Он пришел в себя и передвинулся на бок, притянув ее к себе, чтобы они могли посмотреть друг на друга. Диван был слишком узким для них, и они одновременно рассмеялись.

— Боюсь, что я на самом деле стал плохим любовником, — сказал он. — Ты предпочитаешь короткую встречу?

Чувствуя, словно улыбка расколет ее щеки, Лизи ответила:

— Хм-м-м, что-то ведь изменилось?

И она опять рассмеялась, потому что он был опять возбужден, и ей было все равно, насколько быстрым у них был секс.

Тайрел стал очень серьезным, он наклонился и дважды поцеловал ее в виски.

— Я все исправлю для тебя, так скоро, как ты хочешь.

— Знаю — это очевидно.

Она не улыбнулась, подняв лицо, чтобы нежно поцеловать его в ответ.

Тайрел провел рукой по ее волосам:

— Ты счастлива, Элизабет. Ведь это все, что я хочу. Никто не заслуживает покоя, как ты.

— Я никогда не была счастливее, Тайрел, — сказала она, чувствуя, что он хочет что-то обсудить. — А ты? Ты счастлив?

— Да. Я более чем счастлив. — Он слегка улыбнулся. — Я знаю, ты думаешь, я не помню это, но я помню.

Она была в недоумении.

— О чем ты говоришь?

— День, когда я спас тебе жизнь, когда ты была маленькой, пухлой девочкой, предпочитавшей книгу игре в пиратов.

Лизи застыла. Ее сердце бешено забилось.

— Ты помнишь, когда я упала в речку?

Он снова быстро поцеловал ее.

— Как я могу такое забыть? И это было озеро, дорогая, а не река. Если бы ты упала в речку, я бы не смог тебя спасти, потому что течение там слишком опасное.

Лизи была поражена. Как возможно, что он помнит тот далекий день тоже?

— Я катался на лошади со своими родными и сводными братьями — у меня был новый конь, которого я очень хотел продемонстрировать. Мы были очень шумной группой, — с усмешкой добавил он. — И нам было жарко, мы все были в грязи и решили остановиться, чтобы искупаться в озере. Там был пикник в самом разгаре, и первое, что я заметил, — милый ребенок, зарывшийся в книгу, которая была почти вполовину ее размера.

Лизи боялась дышать; она ущипнула себя, чтобы проверить, не сон ли это.

— Один мальчик забрал ее у меня.

— Да, какой-то хулиган выхватил ее, и ты побежала за ним, а мне очень хотелось выпороть его. Но потом он бросил книгу в озеро. Ты побежала достать ее — и упала лицом вперед.

— Как ты можешь это помнить? — прошептала она, потрясенная до глубины души.

— Я никогда не забывал, — пожал он плечами. — Я нырнул и вынес тебя, и ты посмотрела мне прямо в глаза и спросила, не принц ли я.

Вы принц?

Нет, малышка, я не принц.

Лизи ухватилась за него:

— В тот день я влюбилась в тебя. Я знаю, мне было всего десять и ты был намного старше, но в моих глазах ты был принцем — моим принцем.

Он убрал локон с ее щеки.

— Я никогда не забывал тот день, Элизабет. Каждый раз, когда видел тебя в городе — обычно с книгой — или на открытой вечеринке в День святого Патрика, у меня возникало странное желание защитить тебя, если появится какой-нибудь другой хулиган.

— Ты… ты знал, кто я? — потрясенная, воскликнула она.

Он не улыбнулся.

— Когда я увидел ту карету на главной улице, которая чуть не переехала тебя, я испытал такой страх, который никогда не чувствовал прежде — кроме того дня в Уиклоу, когда приехал Хэррингтон и я знал, что ты собираешься бросить меня.

— Ты знал, кто я, в тот день, когда те хулиганы чуть не переехали меня?

— Да, и когда я отнес тебя на безопасное расстояние, я понял, что ребенка больше нет. В моих руках была женщина, невероятно привлекательная женщина.