– Слушай, а что это он странно так - полено держит правой рукой, а рубит левой? Он что, левша? У нас пацан один в классе был - левша - на одни двойки учился...

– Точно не знаю, но, по-моему, не левша. У него плечо прострелено - правое...

– А-а-а... то-то он заорал, когда ему руку завернули... А то я думаю - такой большой, а орет... А морду ему менты хорошо отрихтовали.... А он и так-то был не красавец, а тут ваащще-е... а злющий, слышь... на тебя злой!

Печка разгорелась, и скоро наполнила кухню жилым теплом. Оленька устала бояться и дрожать, завесила голое кухонное окно покрывалом, и занялась ужином. Или завтраком - это как посмотреть. Три часа ночи - это поздний ужин, или ранний завтрак? Олины вещи и съестные припасы из квартиры, можно сказать, выкрали под покровом темноты, и доставили в Черняки на рыжовской машине. Ездить пришлось три раза, они замерзли, устали и проголодались.... Яичницу с ветчиной Рыжов уничтожал в молчании, не отрывая глаз от большой чугунной сковородки. Оленька маялась - ее неудержимо тянуло оправдываться и извиняться за всю советскую милицию. Но, кажется, извинения были бы бесполезны - стоило рыжовскому взору оторваться от сковородки, и пасть на бедную Оленьку, от нее остались бы одни угольки...

С утра заявился Дубинин. Уселся на матрас, спиной к печке, как давеча Оленька, потер озябшие ладони, властно потребовал:

– Олька, подавай мне кофе в постель - большую кружку! И сами рассаживайтесь, прямо передо мной, чтоб я всех видел! Устроим очную ставку, мозговой штурм, бурное обсуждение - короче, карты на стол. А то, понимаете ли - стрельба, отравление, взрыв, где-то притихарились два автомата, а теперь... вот еще... возникло тут... одно обстоятельство...
– он покосился на Оленьку, и про возникшее обстоятельство распространяться не стал.

Оленька и Димка послушно уселись перед Дубининым, Рыжов примостился на подоконнике. Пили чай, молчали, собираясь с мыслями. Наконец, Дубинин отставил кружку, повернулся к Рыжову:

– Начинай... Давай пока только факты, в хронологическом порядке, без комментариев и сторонних соображений.

– Пятнадцатого декабря, в понедельник, наш постоянный клиент Дмитрий Андреевич Баранников заказал машину и шофера для поездки в Воскресенск. В среду вечером, в 23.00 он приехал в агентство, и потребовал выделить дополнительного охранника. Я был дежурным, хлопец один попросил подмениться в тот день, поехал с ними. Выехали в половине первого. Шли медленно, дорога была очень плохая, снег с дождем. В Воскресенск прибыли в три часа примерно. Тут Баранников заблудился, все никак третью проходную найти не мог. Где-то в половине шестого увидели на остановке... вот ее...
– Рыжов недобро покосился на Оленьку - попросили показать дорогу. Заехали на проходную, Баранников пошел оформлять документы. Вернулся минут через двадцать. Выехали две фуры. Мы развернулись, двинули следом... на некотором отдалении.

На мосту нас обстреляли, трассирующими... Генку убили сразу, наповал. В голову. Машина пошла в кювет, я попытался руль перехватить, и пулю словил - в плечо. Отключился на пару минут... так, не совсем... а... немножко... потемнело... Потом мужик с автоматом дверь распахнул, заднюю. Увидел... вот ее... удивился, спросил "Воронцова?". Тут я выстрелил, почти в упор, между сиденьями, как на Марчука свалился... с левой руки. Автоматчик от двери отлетел, а я сиденье пихнул назад, как-то на коленки Марчуку умостился, и по газам... За кольцевой завернул в лес, по грунтовке, вырулил на какую-то поляну. Красовскому позвонил... Там и стояли, пока он с ребятами не приехал. Пистолет отдал Красовскому. Баранникова на другой день после всей этой стрелянины видел, сам к нему ездил. Он попутчицей интересовался, но фамилию с перепугу не услышал, я ему и не говорил... Через пару дней я решил поискать, кто тут так выступил... круто. В субботу сюда приехал, взял в паспортном столе адреса, Воронцовых довольно много оказалось. До... этой вот... уже к вечеру добрался. Никакой был... Поел и уснул... на диване... нечаянно... Утром съездил на мост, в лесочке и на поле пошарил. Потом опять в паспортный стол, потом к Голубенке домой, там встретил соседа. Потом к Коньковым - он обернулся к Димке с белозубой улыбкой - Там в глаз схлопотал. Потом в "Олимпе" проставился, потом поехал на гаражи. Поговорил со сторожем, он тут же пошел инспекцию навести. Через пять минут прибежал, весь трясется, на кепку свою наступил. Ну, я еще пару минут посмотрел, и в Москву помчался. Хотел с Красовским все это дело обсудить... Сказал шефу про Воронцову... Он все думал, что она подставная какая-нибудь...

А двадцать третьего Баранникова застрелили. На пороге моей квартиры,... снайпер, с чердака соседнего дома. Кажется, вместо меня застрелили... Я сразу сюда рванул - разбираться на местности, что за фигня такая... Вот еще мне не понятно - в лесочке на проходной стрелков было два. Из автомата лупили, кажется, для блезиру. А Марчука убил снайпер, из винтовки. Моя... одна знакомая... считает, что крыса сидит где-то в окружении Красовского. На нее, кстати, тоже покушались, поставили растяжку на входную дверь. Она Баранникову была непосредственным начальством, так что все дело явно на бизнес подвязано... А раз пистолет у мужиков этих выплыл, значит, Красовский сам его отдал, сразу же. Вот этого я вообще не пойму... Вроде бы, все...

– Так... Теперь ты, Олька, давай.

Оленька хмуро покосилась на Дубинина - раскомандовался тут, да и рассказал она ему уже все. Но решила не перечить - вдруг, и вправду что-то надумается:

– Ну, до проходной ничего интересного не было... Мужик этот противный, Баранников, на сиденье сидел сначала слева, за водителем, а потом, после погрузки, сел справа, ему к той дверце от проходной идти ближе было. Я переползала на левый край, со всей этой охапкой шмотья... А потом, когда уже стреляли, я сразу не поняла, что убили шофера - трассирующие высоко поверх машины шли. Видно было, что не в нас... А когда машина в кювет повернула, то встала косо, я чуть на Голубенку не упала, когда он дверь распахнул. Встретились прямо нос к носу - то-то он так и удивился... Я Володьку сначала не узнала - вылупилась на автомат. Он, кстати, был без рожка, но это я потом уж сообразила... А сразу перепугалась очень... А когда мне... этот вот... над ухом выстрелил, я прямо в распахнутую дверцу прыгнула, и такого чесу дала... пока не свалилась в канаву. Было же еще темно... а потом очнулась - уже светало - в ручье. Мокрая, зуб на зуб не попадал... Вылезла, там рядом ремонтный вагончик был, ключ оказался под ковриком... Позвонила Худякову, он меня оттуда забрал. Привез домой и уехал, он куда-то очень спешил... Я позвонила на работу, сказала, что заболела... Потом влезла в ванну, а потом легла спать. В субботу-воскресенье поговорили... вот с ним... а потом я подумала... Ладно, про "подумала" мы позже поговорим... Нет, сейчас - я подумала, что дело в портфеле, и портфель может быть у Худякова. Даже наверняка! Пошла к нему, а он меня выставил полной дурой!

– Кто бы спорил?
– хмыкнул Рыжов.

– Да так оно и есть!
– фыркнул Дубинин.

Оленька взвилась -

– Сами больно умные - оба!!! Вот ты, Дубина, скажи что-нибудь, что не от меня услышал! А то таскай тут тебе кофе в постель, а машины перед подъездом взрываются! А про Лорда я что хозяйке скажу?!

– Скажешь, что погиб смертью храбрых!
– рявкнул Дубинин - Я тоже хлеб не зря жую! Выяснил вот что - здесь дело сляпал Витька Коньков.
– Оленька обняла за плечи побледневшего Димку - Коньков принес автоматы, он и стрелял, Дырин в кустах с ним сидел. На дороге были Голубенко и Капустин. Договоренность была, что машина сама остановится в нужном месте, а стреляли именно что для блезиру - инсценировали, чтобы заказчик не догадался, что все подстроено. И нужен им был - видать по всему - портфель. И выдумал это дело Коньков не сам, кто-то ему заказал, и детально все разработал, и автоматы дал, и потом мужиков потравил, Капустин только выжил - чисто случайно. Потравил, как тараканов - потому что Коньков его шантажировать попытался... А он оказался жесток, и скор на расправу... и где-то тут он, тут, совсем рядышком... У меня прямо шерсть на загривке дыбом становится - ведь тут же, собака...С Красовским наш мистер Икс точно в делах - он получил от Красовского пистолет для инсценировки обстоятельств смерти Голубенко. Так что убийство у нас многоэтажное - снизу Коньков со товарищи, над ними мистер Икс, потом Красовский, а где-то рядышком, в густой тени - снайпер с сосны, и снайпер с чердака... Неплохо бы кстати, выяснить, не один ли и тот же стрелок-то... И подрывники - у бизнес-дамочки, и у Ольки. Ну, дадим запросы, экспертизу напряжем... выясним... опять же... Тут информации совсем мало...

– А над Красовским - еще какой-то генеральный заказчик имеется. Заказчик на всю эту левую музыку.... Иначе - даже не придумаю, зачем бы ему вся эта лабуда... Нужен был портфель - Марчук забрал бы прямо на проходной, да и все дела.
– Рыжов пожал плечами, и тут же сморщился - рана еще давала о себе знать.

– Ну да, скажешь тоже... Так бы Баранников сразу понял, кто ему враг. А им, как видно, надо было его не спугнуть... И потом - проходная рядом была. Совсем им не нужно было привлекать к ней внимание. Раз дело все в бизнесе - логично предположить, что где-то там этот бизнес и делался... Вот Димка слышал краем уха, что на химзаводе кто-то водку левую разливает. Они, конечно, прячутся... Да разве от наших мужиков спрячешься, если можно где-нибудь водки стырить? А у Баранникова в портфеле бутылка появилась, когда он пришел с проходной - булькала... В цехе растворителей есть же фасовочная линия - наверное, там и водку можно... Какая разница - водку или ацетон, или что другое? А портфель - можно же у Худякова спросить. Влад, ты сходи к Худякову, тебе-то он так нагло врать не посмеет!