– А не знаете – и нечего здесь лазать! – категорически заявила она. – Много сейчас стало таких вот… любителей. Идите к себе во двор и там лазайте! Я это вам серьезно говорю, молодой человек! А то я быстро в милицию позвоню!

Гуров приподнял брови и улыбнулся.

– Зачем же в милицию? – спросил он. – Мы и сами милиция. У меня вот и удостоверение имеется. А во-он там, за кустами, посмотрите – человек в форме стоит. Так что причин для беспокойства никаких нет, уверяю вас!

Глаза старухи расширились, округлились, а потом вдруг налились медом. Когда она вновь заговорила, ее скрипучий голос звучал льстиво и заискивающе.

– То-то я и смотрю! – совершенно непоследовательно сказала она. – Значит, милиция наша? Это очень приятно. Если какая со стороны жильцов помощь требуется…

– Помощь – это хорошо! – улыбнулся Гуров. – А у вас милиция не часто во дворе бывает? Когда в последний раз?

– Ой, давно! – с сожалением сказала старуха. – Даже и не припомню сейчас.

– А вчера-позавчера не были? – разочарованно спросил Гуров.

– Не были, – деликатно вздохнула старуха. – Я ведь постоянно за событиями в нашем дворе слежу. А что нам, пенсионерам, еще делать? Хе-хе… Времени свободного много. Силы вот уже не те! Ну и остается только следить… За всем, конечно, не уследишь, – вдруг спохватилась она, словно Гуров мог потребовать от нее отчета. – Но стараемся быть в курсе… Вы вот там искали чего-то, а я сразу подумала, чего они там все ищут?

– Все? – насторожился Гуров. – А кто еще искал?

Старуха приблизилась к Гурову и, понизив голос, конфиденциально сообщила:

– Искал! На том же самом месте. Вот дня три-четыре назад и искал. Все под кусты заглядывал, даже на площадку ходил. А что ему делать на площадке – она для детей! Правильно я говорю?

– В сущности, так и есть, – согласился Гуров. – Конечно, когда припрет, приходится вторгаться и на эту территорию… Но про кого же вы сейчас говорите? Вы знаете этого человека?

Старуха многозначительно поджала бледные губы.

– Что знаю, не скажу, – призналась она. – Но видала не раз. Он тут к одной непутевой ходит. Мы ее между собой Липучкой зовем, хе-хе… Потому что мужики к ней как мухи липнут. Иной раз дело до безобразия доходило, вы не поверите – дрались из-за нее зверски! Прямо здесь во дворе и дрались! И вроде люди приличные, в галстуках… Но последнее время она вроде как остепенилась чуть-чуть. Один он к ней ходил. Она, конечно, вид делала, что и не к ней вовсе, но мы-то знаем!..

– Старая закалка, понятно! – серьезно сказал Гуров. – Это очень интересно, что вы рассказали. Хотелось бы побеседовать с этой… гм… женщиной. Не подскажете, в какой квартире она проживает?

– Само собой, подскажу, – обрадовалась старуха. – Давно пора за них взяться, за проституток!

– Ну, не будем спешить с выводами, – заметил Гуров. – Если женщина пользуется успехом у мужчин, это еще не значит, что она проститутка.

– А если она ни одной ночи дома не бывает, а днем отсыпается? Это как назвать? – с вызовом спросила старуха. – Проститутка и есть! Вы обязательно к ней приглядитесь, товарищ милиционер!

– Значит, она сейчас дома? – спросил Гуров.

– Дома! А где же ей быть? Отсыпается перед ночной сменой, – на бледных губах появилась язвительная усмешка. – Шестьдесят третья квартира у нее, товарищ милиционер. Вот в этом подъезде…

Гуров мысленно прикинул, куда могут выходить окна названной квартиры. Пока все сходилось – не исключено, что компьютер вылетел из окна неизвестной Липучки. Поэтому стоило поскорее с ней познакомиться, несмотря на ощутимые пробелы в репутации.

Поблагодарив еще раз старушку за информацию, Гуров вернулся к своим спутникам и дал распоряжение Григорьеву возвращаться без него.

– С Рябчиковым-то как быть, товарищ полковник? – хмуро поинтересовался милиционер.

– Думаю, пару деньков он нам еще может понадобиться, – сказал Гуров. – А вообще пусть Булгин решает. Одним словом, двигайте! А у меня тут неотложные дела наметились – не до вас теперь.

Гурову пришлось довольно долго давить на кнопку дверного звонка, пока за дверью шестьдесят третьей квартиры не произошло наконец что-то похожее на шевеление. Впрочем, шевеление было настолько тихим, что источником его могла быть, скажем, кошка. Однако через мгновение стало ясно, что кошка тут ни при чем, потому что низкий женский голос, недовольный и заспанный, спросил из-за двери:

– Кого там черт принес в такую рань?

Гуров никак не мог согласиться, что середина дня такая уж рань, но, припомнив подробности биографии Липучки в изложении сердитой старухи, был вынужден признать, что некоторая логика в словах хозяйки квартиры все-таки есть. Зная, что спросонья люди соображают неважно, он не стал пускаться в долгие объяснения, а сразу взял быка за рога.

– Милиция! – грозно сказал он.

За дверью ойкнули, а затем наступила полная тишина. Она длилась не менее минуты, и Гуров совсем уже было решил, что переборщил, но в этот момент из квартиры снова послышался женский голос – на этот раз он казался более осмысленным.