Павел фыркнул.

— Ты бы не покинул свою страну в такое время.

— Очевидно, нет. Но я думал об этом, — сказал Стайвэл. Несмотря на холод, быстрый шаг согрел его, и следопыт даже раскрыл медвежий плащ.

— В моём понимании служба означает охоту на бандитов и гоблинов. С такими врагами тренированному воину несложно справиться. Если же тебе приходится столкнуться с чем-то ужасным, например, драконом, убедись, что он один, приведи войско и получи груду золота, за его убийство. Так можно создать себе репутацию и сберечь все свои конечности на месте. А это безумие… — Шергоба тряхнул головой. — Можно и серьёзные раны получить. Тем не менее, я здесь.

— Возможно, ты просто не мог оставить Натали. Я видел, как ты смотришь на неё.

— У тебя с глазами так же плохо, как с ногой. Она хорошая девушка, но мне нужна богатая вдовушка. Опытная женщина с золотом, которая сможет позаботиться обо мне не только в постели, но и в другое время

— Тогда ты не будешь против, если я пофлиртую с ней?

Стайвэл сразу скис.

— Попробуй. Она не… — следопыт посмотрел на тёмное звёздное небо. — Проклятье!

Павел взглянул туда же и спустя миг увидел мертвенно-бледный силуэт, парящий в небе над ними. Испуганный шерот прошёл по рядам, как только все остальные заметили тварь. Долю секунды Павел надеялся, что ситуация не безнадёжна. Это мог быть одинокий разведчик, догонявший армию Зетриндора… Но нет. Другие драконоподобные фигуры показались в небе, направляясь в сторону соссримов, на восток. Павел не был мастером стратегии, как Драконобор, но было нетрудно понять, что происходит. Драконы заблокируют путь к реке и будут сдерживать воинов, пока не подоспеет их пехота, после чего отряд Мадислака окажется между молотом и наковальней.

Колонна тут же остановилась. Некоторые воины озирались, остальные же, как Павел, упали в снег, пока не поступили новые приказы. Похоже, отряд направлялся на север. Куда бы они ни шли, Мадислак намеревался быстро дотуда добраться. Исходя из манёвров драконов, друид сделал вывод, что армия Зетриндора не так далеко. Стайвэл и другие офицеры рассредоточились среди солдат, выкрикивая подбодряющие слова и подгоняя их.

В конце концов, Павлу ничего не оставалось кроме, как использовать лечебное заклинание, чтобы вылечить ногу, иначе жрец не поспевал бы за солдатами. И хотя магия на этот раз не прибавила много сил и не дала ощущения полного исцеления, как порой бывало раньше, она ослабила боль. Миг спустя, Павел с тупым удивлением понял, что Дорн поддерживает его рукой и почти несет. Жрец поблагодарил полуголема, проворчавшего что-то в ответ.

Дорога пошла в гору, и справа начал вырисовываться лес, который мог защитить армию с фланга. Небо прояснилось над деревьями, и соссримы выбрались на ровное плато. Офицеры тут же начали формировать и расставлять небольшие отряды в разных местах. Очевидно, Мадислак решил сделать здесь свою ставку.

Как только вышестоящее командование их покинуло, солдаты тут же повалились на землю, где и стояли. Павлу хотелось последовать их примеру, но жрец должен был сперва провести ритуал. Он освободился от руки Дорна, повернулся к рассвету и начал тихо молиться.

Вскоре он почувствовал благословение и любовь Латандера. Единение с богом не избавило его тело от боли и усталости, зато очистило разум и дух жреца, изгоняя страх и отчаяние.

Шемов попросил заклинания, необходимые для будущего боя, и Повелитель Утра, согрев его душу тёплыми солнечными лучами, которые мог видеть лишь Павел, вложил их в память жреца, словно стрелы в колчан. Закончив, Павел завернулся в плащ и спальный мешок, чтобы поспать столько, сколько позволит Зетриндор.

17 число месяца Уктар, Год Неуправляемых Драконов

Держа меч Рилитара за лезвие, Тэган, словно стилусом, выцарапывал им, стоя на коленях, линии и дуги. Авариэлю не нравилось использовать великолепное оружие таким варварским способом, но мечом промёрзшая земля резалась лучше, чем камнем, а, учитывая уникальность оружия, Тэган не боялся его затупить.

Закончив, эльф почувствовал боль в пальцах - трудно было держать клинок так, чтобы не порезаться - и взглянул на результат своего труда - примитивную, но узнаваемую копию символа Культа Дракона: пламя, глаза и когти. Вероятно, адские драконы, будучи слугами или союзниками Саммастера, знали, что это значит. А если нет, то рисунок даст им пищу для размышлений.

Настало время самой трудной части. Тэган размышлял о том, что должно было произойти, и, несмотря на нажитый опыт и пройденные трудности, авариэль почувствовал укол страха.

Крылатый эльф, равно как и его спутники, использовал все возможные заклинания, способные сделать Ночного Ветра настолько неуловимым, насколько это было возможно. Способности певца клинка сделали авариэля сильнее и проворнее, дав ему при этом ещё несколько преимуществ, способных выручить в трудную минуту. Кара окутала его пологом невидимости. При помощи Рэруна эльф стал выносливее, научился видеть в темноте, у него обострилось обоняние, а также дварф позаботился о том, чтобы Ночной Ветер теперь не оставлял следов. Бримстоун обострил его ум, хотя Тэган предпочитал думать, что в этом нет необходимости. Ещё дракон наделил авариэля защитой, способной помочь Тэгану попасть туда, куда не осмелятся сунуться адские драконы. Но спасёт ли его всё это в стычке с полудюжиной драконов, призванных Саммастером из самых отдалённых уголков потусторонних миров?

Ну,сказал себе Тэган, отгоняя страх, стоит рискнуть, не так ли?Потому что, пройдя через столько переделок и уцелев, хотя это и казалось невозможным, они не имели права на провал. Слишком высоки ставки.

Эльф на одном дыхании прошептал молитву Огневласой Леди, а также, поддавшись порыву, Аэрдри Фэнья, богине-покровительнице авариэлей. Тэган не обращался к ней с тех пор, как покинул своё племя, поэтому вряд ли Крылатая Матерь послушает его, но возможно, она поможет авариэлю хотя бы для того, чтобы сохранить наследство предков.