— Нет необходимости. Я наблюдал за вашей с Ираклией последней стычкой. Очень впечатляюще. А тебе не любопытно, что о тебе думает Морозная Дева, теперь, когда ты убил её лучшую жрицу?

— Мне всё равно. Время богов закончилось.

— В самом деле? Тогда не могу понять, почему ты утруждаешься вызовом оракула на кладбище, если ты посвящён в такие исключительные секреты.

— Посохом заклинаю тебя, — сказал Зетриндор.

Аморфное тело Г'холока вспыхнуло синим огнём. Демон сжался и начал выть, пока дракон не приказал пламени исчезнуть.

— Я тебя предупредил, — сказал Зетриндор, — я не в том настроении, чтобы слушать твои шуточки.

— Вижу, — прокаркал демон. — Задавай три своих вопроса, и избавим себя от общества друг друга.

— Портал в Новуларонде. Куда он ведёт?

— Я не знаю.

— Короной заклинаю тебя.

Голубое пламя снова вспыхнуло, но на этот раз не только на поверхности Г'холока, огонь начал методично пожирать само тело духа. Когда Зетриндор погасил пламя, демон состоял из нескольких кусков, которые тут же начали тянуться друг к другу, чтобы снова соединиться в единую массу.

— Я уже заклинал посохом и короной, — сказал дракон. — Если же мы дойдём до шестиугольника, то ты будешь гореть до самой моей смерти, а этого, поверь, не случится никогда.

— Я не могу отвечать, если не знаю ответа! Столь сильный волшебник, как Саммастер, может утаить свои планы даже от такой сущности, как я.

— Тогда вернёмся к более насущным вопросам. Я не могу выяснить, что осталось от армии соссримов.

— И это несмотря на твою магию, и всех твоих летающих разведчиков, снующих туда-сюда? Просто невообразимо.

Это прозвучало насмешливо, и Зетриндор еле сдержался, чтобы не заклять демона снова. К сожалению, из-за своей горячности драколич уже использовал два из трёх возможных наказаний. Дальнейшие действия означали бы конец разговора и, таким образом, лишили бы дракона возможности использовать демона в своих целях.

— Выжившие друиды сильны, — сквозь зубы сказал Зетриндор, — это их страна. Они знают каждый её дюйм, и у них особые связи с землёй.

— И снега, которые Ориль послала на помощь своей Ледяной Королеве, явно не друзья убийце Ираклии. Они мешают твоим наблюдателям и тебе не дают нормально колдовать.

— Ну, для твоего же блага, будем надеяться, что тебе они не помешают. Где силы соссримов?

— Я тебе покажу.

Земля перед Г'холоком поднялась и начала принимать форму объёмной карты Соссала. Несколько зелёных квадратиков засветились в горах и долинах. Предположительно, чем больше был прямоугольник, тем большая там была группа солдат.

— Хорошо, — сказал Зетриндор. — Теперь, куда они направляются? А если не двигаются пока, то куда намереваются идти?

Вместо ответа по велению демона обозначились мерцающие голубые линии. Все они сходились в одной точке. Соссримы собирались объединиться в одну армию. Но ещё не успели этого сделать. На данный момент, каждая из этих групп была уязвима. Зетриндор указал лапой на самую большую.

— Уверен, Мадислак Пемск идёт с этой группой воинов.

— Я уже ответил на три вопроса.

Драколич выплюнул морозное облачко.

— А мне не нужно больше ответов. Мой путь очевиден. Если моя армия выступит немедленно, я перехвачу самый крупный отряд соссримов прежде, чем он соединится с другими. Если повезёт, то я застану их врасплох. В любом случае, я возьму численностью. А потом будет легко уничтожить остальных.

Ему даже не понадобятся его драконы. Это радовало: змеи становились всё более беспокойными, хотели бросить войну и заняться своей трансформацией в драколичей прежде, чем их охватит бешенство. Что ж, после того, как они помогли ему выиграть финальный и решающий бой, они вольны улететь, куда хотят. Ему же больше сокровищ достанется.

— Это должно сработать, — сказал демон. — Не вижу причин, почему нет. Господин… если ты станешь одним из повелителей Фаэруна, вспомни меня в своей благости. Если я и говорил с тобой когда-то пренебрежительно, так это только потому, что такова моя природа. В конце концов, я всегда верно служил тебе.

Зетриндор фыркнул.

— Имей ты ум, ты бы желал, чтобы я тебя забыл.

Драколич развернулся, расправил крылья и взлетел в ночное небо.

Дым разъедал Тэгану глаза, и это раздражало, учитывая какой маленький костёр разжёг Рэрун. Во-первых, топливо найти было практически невозможно, а во-вторых, они не собирались давать слишком много света, чтобы не привлечь внимания адских драконов. Как только пламя, не способное согреть сидевших возле самого костра, могло закоптить целую пещеру?

Бримстоун припал к земле, и, наблюдая за огнём, что-то шептал. Кара и Рэрун пристально смотрели, но они, как и Тэган, уже потеряли надежду, что трюк дракона сработает. Бримстоун пытался уже несколько раз, но в конечном итоге сердито хмурился и отводил взгляд от огня.

Кара вздохнула. Несмотря на скудную еду и постоянный холод, её раны достаточно быстро заживали благодаря драконьей живучести и лечебной магии Рэруна. Но девушка казалась унылой и напряжённой.

— Я не понимаю, — сказала бард. — Ты говорил со мной, когда мы были на расстоянии в сотни мыль. Не может быть, чтобы возле Огненных Пальцев не было сейчас огня…