Синегривка напружинилась, готовая прыгнуть вниз и прогнать нарушителя. Но остановилась. Желудь выглядел таким безмятежным. Не трогаясь с места, она смотрела, как равномерно вздымается и опадает его рыжевато-бурый бок.

«Что я делаю?» — слабо замерло сердце.

«Что я должна делать?» — грозно напомнил ей долг.

Синегривка бросилась сквозь кусты и так резко остановилась перед Желудем, что мелкие камешки градом посыпались у нее из-под лап в воду.

— Убирайся!

Желудь неспешно поднял голову и обернулся через плечо.

— Синегривка!

Он нисколько не выглядел виноватым! Великие небесные предки, да ведь она поймала его на своей территории!

— То, что вы получили Нагретые Камни, — дрожа от бешенства, прошептала Синегривка, — еще не означает, что вам разрешено шастать по всей нашей территории! — ее шерсть встала дыбом от гнева.

— Извини, — сказал Желудь, поднимаясь. — Ну как я мог устоять перед таким славным солнечным местечком!

— Не мог устоять? — задыхаясь, прохрипела Синегривка. — Ах ты, наглый комок шерсти!

Не раздумывая, она бросилась на него, метя когтями в самодовольную морду.

Желудь увернулся, и она промахнулась.

Синегривка впилась когтями в камни, чтобы не упасть. Ей показалось, что у Желудя насмешливо задрожали усы. Это было уже слишком. Она не позволит ему насмехаться над Грозовой воительницей! Развернувшись, Синегривка изо всех сил цапнула его зубами за заднюю лапу.

— Ой, больно же! — Желудь резко повернулся к ней и перехватил занесенную для нового удара лапу.

Схватив лапой воздух, Синегривка поскользнулась и поехала вниз по камням. Потеряв равновесие, она неуклюже плюхнулась в реку. Холодная вода мгновенно пропитала шерсть, и ее тут же захлестнула безумная паника.

«Я тону!»

— Помоги мне!

Но Желудь не тронулся с места, и в его глазах плясали искорки смеха.

— Попытайся встать, — спокойно сказал он.

Синегривка рывком опустила лапы, почти не сомневаясь, что сейчас уйдет на дно. Но вместо этого уперлась в твердые камни. Она встала и увидела, что вода не достает ей даже до живота. Сгорая от стыда, она вышла на берег и хорошенько отряхнулась, постаравшись, чтобы Желудя как следует обдало брызгами.

— Откуда я могла знать, что здесь так мелко? — фыркнула она. — Грозовым котам не нужно мочить лапы, чтобы раздобыть дичь!

— Ну, извини, — пожал плечами Желудь, скользнув взглядом по ее шерсти. — Но я всего лишь защищался.

Эти жалкие извинения еще сильнее распалили гнев Синегривки.

— Закрой пасть и проваливай с моей территории!

Он неспешно склонил голову набок.

— Мне совсем не хочется уходить прямо сейчас, когда мы только-только подружились.

«Подружились?! Да этот Речной выскочка ведет себя наглее, чем избалованный котенок!»

— Лучше убирайся сам, если не хочешь, чтобы я оставила тебе красивый шрам на память о нашей дружбе, — прорычала Синегривка.

Желудь кивнул. На миг он задержался взглядом на ее глазах, а потом невозмутимо вошел в воду и быстро поплыл. Синегривка смотрела, как он вылезает на противоположном берегу, и вода струйками сбегает по его гладкой шерсти. Прежде чем скрыться за деревьями, Желудь обернулся и еще раз посмотрел на нее. Его глаза весело сверкнули.

— Я тебя и без шрама не забуду! — крикнул он.

Синегривка даже не удостоила его ответом.

«Мышеголовый! Наглец! Выскочка!»

Злая и мокрая, она выбралась на берег и пошла в лес. Даже добравшись до вершины холма, она все еще дрожала от злости.

«Как смел этот Желудь так самоуверенно держаться на чужой территории? Или он думает, что Звездное племя отдало ему весь лес в подарок?»

Синегривка так задумалась, что испуганно вздрогнула, когда Розохвостка спрыгнула со скалы прямо перед ней.

— Ой, да ты вся мокрая! — воскликнула она, озадаченно поглядев на ясное небо. — Но ведь дождя не было?

Синегривка смущенно уставилась на свои лапы.

— Я просто… поскользнулась и упала… просто берег был очень… скользкий…

Не могла же она открыто признаться, что какой-то Речной кот сбросил ее в реку.

Розохвостка насмешливо пошевелила усами.

— Так замечталась, что не видела, куда идешь?

— Я же сказала, что поскользнулась!

Глаза Розохвостки заблестели от любопытства.

— Ты стала какая-то другая.

Синегривка с беспокойством переступила с лапы на лапу.

— И какая же?

— Мечтательная. Совсем как Белогривка, когда бегала за своим Остролапом.

— Что за чушь!

— И кто он? — насторожила ушки Розохвостка.

— Никто!

— Дроздовик? — не отставала Розолапка.