— Вот ты где! А я думала, ты на кухне.

Джейн смотрела на нее неподвижным взглядом, и ее бледное измученное лицо было таким же застывшим, как и ее взгляд.

— Почему вас отпустили? — спросила она.

Кирстен закрыла глаза. Потом, почувствовав приступ тошноты, зажала рот рукой и бросилась мимо Джейн в ванную.

— Извини, — сказала она, — выходя оттуда. — Должно быть, вчера меня накормили какой-нибудь гадостью.

Джейн стояла в холле, молча наблюдая за ней.

Кирстен неловко улыбнулась.

— Давай выпьем чайку, — предложила она, жестом приглашая Джейн на кухню.

— Почему вас отпустили? — повторила Джейн.

— Как тебе сказать, — начала Кирстен, с любопытством поглядывая на нее. — Прежде всего, потому, что я этого не делала. К тому же они определили, кому принадлежит голос, записанный на пленку.

— Чей это голос?

— Пока не знаю. Извини, Джейн, но с тобой действительно все в порядке?

Джейн пошла в гостиную и взяла с дивана завернутый в одеяло сверток.

— Что это у тебя? — спросила Кирстен, идя за ней следом.

Джейн прижала сверток к своей тощей груди и опустила голову, так что Кирстен не видела ее лица. Услышав шаги на лестнице, Кирстен оглянулась.

— Том! — воскликнула она, увидев, как из-за перил выглядывает его мордашка.

— Бабушка купила мне новый вагончик, — сказал он. — Я с ним играл.

— Да неужели? — Кирстен ощущала что-то странное во всей атмосфере, но не понимала, что именно.

— Хочешь поиграть со мной? — предложил Том.

— Пожалуй, — ответила Кирстен.

— Нет, — сказала Джейн, когда Кирстен направилась к нему. В голосе ее слышались слезы, но его заглушало одеяло, к которому она прижималась лицом.

— Не надо, Кирстен, пожалуйста, — попросила Джейн. Ее глаза, обычно спокойные, выражали напряжение, что озадачило и напугало Кирстен. Том тревожно переводил взгляд с одной женщины на другую.

— Джейн, ты его пугаешь, — тихо сказала Кирстен.

— Том, иди наверх и поиграй со своими вагончиками, — велела мальчику Джейн.

Том взглянул на Кирстен.

— Иди, любимый, — сказала Кирстен. — Я поднимусь к тебе через минуту.

Том послушно пошел по лестнице.

— Джейн, что происходит? — спросила Кирстен. — Что с тобой? Я никогда не видела тебя такой раньше.

Джейн долго смотрела на нее, потом в ней словно что-то сломалось. К изумлению Кирстен, она, всхлипывая, сказала:

— Ведь вам безразлично, что со мной. Вас никто не интересует, кроме вас самой и Лоренса.

— Но это неправда! Ты мне совсем не безразлична, — возразила Кирстен.

Джейн покачивала головой, словно в трансе.

— Нет, нет, безразлична. Вы хотели от меня отделаться. Я слышала, как вы говорили об этом Лоренсу.

Кирстен поразилась:

— Ты, должно быть, неправильно поняла…

— Нет, я все поняла, — перебила ее Джейн. — Я слышала, что вы сказали. Я была в соседней комнате. Вы сказали, что заняли место Пиппы. Взять у нее Лоренса и Тома вы не возражали, но меня не хотели.

— О Боже, — простонала Кирстен. — Ты все поняла неправильно!

— Нет. У вас никогда не было для меня времени, вы никогда меня не обнимали, как Тома…

— Но, Джейн, он же малыш.

Щеки Джейн залил яркий румянец, зубы обнажились в кривой усмешке, слезы градом покатились из ее глаз.

— Но ведь он не ваш ребенок, правда?

— Нет, он не мой, но…

— Это я научила его называть вас мамочкой. Я сделала это ради вас…

К изумлению Кирстен, Джейн замахнулась, словно хотела ударить ее. Кирстен схватила ее за руку и крепко сжала тонкое запястье.

Джейн сверлила Кирстен взглядом, но вдруг ее агрессивность исчезла, и она, высвободив руку, уселась на диван, прижав к себе завернутый в одеяло сверток.

— Шш-ш, шш-ш, — нежно прошептала она. — Не надо плакать. Мамочка с тобой.

Кирстен стало не по себе.

— Джейн, — сказала она, направляясь к ней.

Джейн подняла голову и Кирстен увидела глубокую печаль в ее невыразительных серых глазах.

— Хотите подержать его? — спросила Джейн.