— Извините, — сказала Кирстен. Потом, взглянув на Тею, спросила: — Вы позволите мне вызвать такси?

— Конечно, моя милая.

— Не дури. Я отвезу тебя, — резко сказал Лоренс, отводя тяжелый взгляд от Теи.

— Нет, нет, я прекрасно доберусь на такси.

— Ни в коем случае!

Они ехали домой молча. Кирстен чувствовала, что Лоренс взбешен, но сидела, отвернувшись к окну, и старалась не разрыдаться.

— О'кей, — Лоренс остановил машину у дома Кирстен. — Что она тебе сказала?

— Кто?

— Ты знаешь, кто, так что не юли, выкладывай все. — Поверь, Лоренс, это не имеет значения.

— Имеет! — рявкнул он, хватая ее за руку. — Она просила тебя оставить меня, не так ли?

— Лоренс, пожалуйста… — Кирстен пыталась высвободить руку.

— Я должен знать, — сквозь зубы пробормотал он. — Что она тебе сказала? Что лишит меня наследства, если я буду продолжать отношения с тобой?

Кирстен не смотрела на него.

— Уверен, что это так. Ради Боги, Кирсти, разве ты не видишь, что играешь ей на руку, собираясь бросить меня? Она говорит тебе, что у меня не будет денег, и ты от меня уходишь. Она проверяла тебя. Она, может, и не верит тому, что о тебе писали, но она любит нас с Томом и по-своему хочет защитить нас.

— От меня? — вдруг взорвалась Кирстен. — Еще бы! Весь мир нужно защитить от меня! Возможно, она права! Возможно, я охочусь за твоими деньгами! Но упаси меня, Боже, стать преградой между тобой и твоим наследством, — с этими словами она распахнула дверцу и, выскочив из машины, побежала к дому.

Лоренс догнал ее, когда она искала в сумочке ключи.

— Никогда не смей так унижать себя! — заорал он, круто разворачивая ее, чтобы посмотреть ей в лицо. — Я знаю, что ты любишь меня, и, черт меня побери, никому не позволю разлучить нас. А теперь выслушай меня! — крикнул он, встряхивая ее. — Я люблю тебя, Кирстен, я люблю тебя, ты понимаешь меня?

— Почему? — воскликнула она. — Почему меня, когда вокруг столько подходящих девушек, которых твоя мать…

Он закрыл ей рот поцелуем.

— Ты хочешь знать почему? — спросил он, отрываясь от нее. — Так я тебе скажу. Я люблю тебя, потому что ты единственная женщина на свете, которую я любил. Я люблю тебя, потому что ты, черт возьми, сводишь меня с ума. Я люблю тебя, потому что ты, черт возьми, такая дуреха… — Он выхватил у нее ключи и, распахнув дверь, втолкнул ее в дом. — Я люблю тебя потому, что когда ты рядом, мне есть ради чего жить. Я люблю тебя, потому что ты меня любишь. — Он захлопнул дверь и прижал ее к стене. — Я люблю тебя, потому что ты, черт возьми, такая беззащитная, — он поцеловал ее. — Я люблю тебя, потому что тебе надо быть любимой, — простонал он, задирая ее юбку. — Я люблю тебя потому, что ты делаешь со мной такое, чего не удавалось ни одной женщине, — сказал он, расстегивая «молнию» на брюках. — И я люблю тебя, — добавил он, входя в нее, — из-за этого.

Кирстен, задыхаясь, ловила ртом воздух. У нее подкашивались ноги, но он поддерживал ее, плотно прижав к стене.

— Им не удастся встать между нами, Кирстен, ты слышишь меня? — простонал он. — Никто и никогда не разлучит нас. Даже ты сама.

Не прошло и нескольких часов после их возвращения в офис, как Кирстен и Лоренс поняли, что было безумием надеяться сохранить в тайне свои отношения. Стоило им лишь взглянуть друг на друга, как вся команда поняла, что их роман, который все считали предрешенным, наконец возобновился и был теперь в самом разгаре. Их шутки заражали весельем всех. Все радовались, когда Лоренс бессознательно обнимал Кирстен, а она смотрела на него так, словно он рехнулся. Никто уже не входил в их офис, не постучавшись.

— Ты должен контролировать себя, — сказала ему Кирстен в конце первой недели.

— Как, черт возьми, я могу это делать, если при одном взгляде на тебя я испытываю эрекцию, — с тяжелым вздохом ответил Лоренс, скользнув руками по ее ягодицам.

— Не преувеличивай! — Она отстранилась от него. — У нас для этого хватит времени, так что веди себя, как положено респектабельному продюсеру, пока находишься на работе.

— У меня бы это получилось гораздо лучше, если бы ты не носила такой облегающей одежды, — заметил он, гладя ее грудь.

— Я и раньше носила такую одежду, но ты почему-то владел собой, — заметила она, сунув руки в карманы юбки и не обращая внимания на то, что он продолжает ласкать ее грудь через свитер.

— Я едва сдерживаюсь, — сказал он, стиснув ее соски и весело наблюдая за ее реакцией.

— Лоренс, если ты не прекратишь, нам снова придется уйти на обед раньше времени, и меня смущает, что каждый знает, чем мы занимаемся.

Он рассмеялся.

— Они уверены, что мы занимаемся этим прямо здесь, — сообщил он.