– И что? – спросила она, все еще ничего не понимая.

– Сравни.

Она отвела глаза от фотографии и посмотрела вперед. Потом выхватила снимок из рук Ричера, чтобы рассмотреть его получше. Глаза ее широко раскрылись, и она заметно побледнела.

– Господи, неужели снимали здесь? Прямо на этом месте? Это те самые растения.

Ричер еще раз наклонился к Джоди, чтобы сравнить. Она держала фотографию так, что изображенные на ней растения совпадали с реальными. Слева пальма, справа папоротник, еще дальше какие-то заросли. Два человека стояли возле пальмы, мощный объектив выхватывал их лица, оставляя задний план не в фокусе. Дальше виднелись еще более плотные заросли тростника, но довольно далеко.

– Дерьмо, – пробормотала Джоди. – Вот дерьмо, не могу поверить.

Да и освещение совпадало. Молочно-белое стекло создавало впечатление облачного покрова. Небо во Вьетнаме обычно затянуто тучами. Зазубренные пики гор притягивали к себе облака, и большинству людей запоминался этот туман и дымка, словно сама земля источала пар. Джоди переводила взгляд с фотографии на пальму и обратно, слегка перемещаясь вправо и влево, чтобы окончательно убедиться в правоте Ричера.

– А как же проволока? Бамбуковые шесты? Они выглядят такими натуральными, – засомневалась она.

– Обычный реквизит. Три шеста, десять ярдов колючей проволоки. Совсем нетрудно достать. Они принесли все это сюда в свернутом виде.

– Но когда? Как?

Ричер пожал плечами.

– Может, рано утром, когда сад еще закрыт. Должно быть, они знают кого-то из тех, кто здесь работает. Или фотографию сделали, когда сад закрыли на ремонт.

Джоди смотрела на фотографию, приблизив ее к глазам.

– Подожди минутку. Тут видна скамейка. Можно разглядеть ее угол.

И она показала ему соответствующее место на снимке. Там имелось расплывшееся прямоугольное пятно. Угол железной скамейки находился справа, в стороне от двух фигур. Фотограф допустил маленькую ошибку, ему следовало немного сдвинуть объектив влево.

– Я не заметил, – признался Ричер. – Ты молодчина.

Джоди повернулась к нему.

– Нет, я не просто молодчина. Я в ярости. Этот мерзавец Раттер получил восемнадцать тысяч долларов за одну фальшивую фотографию.

– Хуже того, он дал людям ложную надежду.

– И что нам теперь делать?

– Мы нанесем ему визит, – сказал он.

Они вернулись в «таурус» через шестнадцать минут после того, как вышли из машины. Джоди вела автомобиль обратно к магистрали, нетерпеливо постукивая пальцами по рулю.

– Но ты же вроде бы поверил старикам, – быстро говорила она. – Я сказала, что снимок доказывает существование этого места, и ты со мной согласился. Ты сказал, что был там сравнительно недавно и тебе удалось подойти почти так же близко, как Раттеру.

– Все это правда, – ответил Ричер. – Я знал о существовании Ботанического сада. Я только что оттуда вернулся. И я подошел почти так же близко, как Раттер. Я стоял рядом с невысокой стеной, откуда он сделал фотографию.

– Господи, Ричер, что это за игры?

Он пожал плечами.

– Вчера я еще не знал. Не знал, в какой степени я должен быть с тобой откровенным.

Джоди кивнула, не сумев сдержать улыбку. Она вспомнила о том, чем отличались вчера и сегодня.

– Проклятье, но как он мог рассчитывать, что такое сойдет ему с рук? Парник в Ботаническом саду Нью-Йорка?

Ричер потянулся. Его длинные руки почти доставали до ветрового стекла.

– Психология. Она лежит в основе любого обмана, понимаешь? Ты говоришь людям то, что они хотят услышать. Эти старики хотели услышать, что их сын жив. И он им сообщил, что их мальчик почти наверняка жив. Тогда они собрали все имеющиеся в их распоряжении деньги и дали ему три месяца. Потом Раттер вернулся и привез им фотографию, на которой они увидели то, что так хотели увидеть. Он повел себя очень умно. Он спросил у них точное имя и подразделение, чтобы заполучить подлинные фотографии юноши и подобрать подходящего человека средних лет, а потом скормил им эти сведения обратно. Психология. Они увидели то, что хотели увидеть. Он мог нарядить любого парня в костюм гориллы, и старики поверили бы, что это представитель местной фауны.

– Но как тебе удалось раскрыть обман?

– Тем же способом, – ответил Ричер. – Психология, но только наоборот. Я не хотел верить, так как знал, что этого просто не может быть. Поэтому я стал искать противоречия. Мне помогла военная форма. Вот, посмотри внимательно. Старая военная форма США. Этот парень исчез тридцать лет назад. Никакая форма не выдержит в джунглях тридцать лет. Любая ткань сгнивает там в течение шести недель.

– Но почему здесь? Что заставило тебя заглянуть в Ботанический сад?

Он развел руки в стороны, стараясь расслабить напряженные плечи.

– А где еще можно отыскать такую растительность? Может быть, на Гавайях, но зачем тратить деньги на билеты и ехать туда втроем, когда все есть под боком?

– А вьетнамец?

– Скорее всего, он учится в колледже – например, в Фордеме или Колумбийском университете. Возможно, он вовсе и не вьетнамец. Официант из китайского ресторана. Раттер заплатил ему двадцать долларов за снимок. Наверное, попросил четверых друзей по очереди сыграть роль пленного американца. Крупный белый парень, маленький белый парень, большой черный и маленький черный – учтены все варианты. И все они наверняка бродяги, так что выглядят соответственно. А расплатился он с ними виски. Полагаю, он сделал все фотографии за один раз, снимая их по очереди. Не сомневаюсь, что он продавал одну и ту же фотографию дюжину раз. И всякий раз, когда речь заходила о крупном белом парне, пропавшем без вести, он появлялся перед родителями с этим снимком. Потом он заставлял их дать клятву хранить тайну насчет этого так называемого правительственного заговора, чтобы люди не могли обнаружить, что им рассказывают одну и ту же историю.