– Слушаю.

– Миссис Хоби? – спросила Джоди.

– Да, – прозвучало снова не слишком уверенно.

Джоди представила себе пожилую, немощную женщину, седую, очень худую, скорее всего, в ярком халате, сидящую с телефонной трубкой в руке в старом темном доме, где витают застаревшие запахи еды и мастики для мебели.

– Миссис Хоби, я Джоди Гарбер, дочь Леона Гарбера.

– Да? – повторила женщина.

– К сожалению, он умер пять дней назад.

– Да, я знаю, – сказала женщина грустным голосом. – Нам сказала медсестра доктора Макбаннерман на вчерашнем приеме. Меня эта новость очень огорчила. Он был так добр к нам. Он нам помогал. И рассказал о вас. Вы адвокат. Я сочувствую вашей утрате.

– Спасибо, – ответила Джоди. – Не могли бы вы рассказать, в чем он вам помогал?

– Ну, сейчас это уже не имеет значения, так ведь?

– Не имеет? Почему?

– Потому что ваш отец умер, – сказала женщина. – Понимаете, боюсь, он был нашей последней надеждой.

Она сказала это очень тихо и печально. А в конце предложения прозвучала нотка безнадежности и трагической беспомощности, словно ей пришлось отказаться от надежды, которую она долго лелеяла и об исполнении которой мечтала. Джоди живо представила ее: иссохшая рука прижимает телефонную трубку к уху, одна-единственная слезинка блестит на бледной худой щеке.

– Возможно, это не так, – сказала она. – Возможно, я сумею вам помочь.

На другом конце воцарилась тишина, Джоди слышала только тихое шипение.

– Не думаю, – сказала наконец миссис Хоби. – Не уверена, что адвокат станет иметь дело с подобными вещами.

– С какими вещами?

– Сейчас это уже не имеет значения, – повторила миссис Хоби.

– А вы не могли бы мне объяснить?

– Нет, все кончено, – проговорила пожилая женщина так, словно у нее разрывалось сердце.

Затем снова наступила тишина, и Джоди посмотрела в окно на офис доктора Макбаннерман.

– Но как мой отец мог вам помочь? Он обладал какой-то информацией? Потому что служил в армии? В этом дело? Ваша проблема связана с армией?

– Да, была связана. Вот почему, будучи адвокатом, вы вряд ли сможете нам помочь. Понимаете, мы уже пытались обращаться к юристам. Думаю, нам нужен человек, связанный с армией. Но я благодарна вам за предложение помощи. Это очень великодушно с вашей стороны.

– Есть один человек, – сказала Джоди. – Он сидит рядом со мной. Он служил с моим отцом. И он с радостью вам поможет, если сумеет, конечно.

Миссис Хоби замолчала, в трубке снова слышалось шипение и ее тихое дыхание. Словно она думала. Словно ей требовалось время, чтобы примериться к новым обстоятельствам.

– Его зовут майор Ричер, – сказала Джоди, обращаясь к тишине. – Возможно, отец о нем говорил. Они довольно долго служили вместе. Отец послал за ним, когда понял, что не сможет довести ваше дело до конца.

– Он за ним послал? – переспросила миссис Хоби.

– Да. Видимо, он считал, что майор Ричер приедет и заменит его. И сумеет вам помочь.

– Он тоже служил в военной полиции?

– Да. А это важно?

– Я не уверена, – ответила миссис Хоби и снова замолчала, только дышала в телефонную трубку. – Он может к нам приехать? – спросила она неожиданно.

– Мы оба приедем, – ответила Джоди. – Вы хотите, чтобы мы приехали прямо сейчас?

Миссис Хоби снова замолчала, дышала, думала.

– Муж только что принял лекарство, – сказала она. – Сейчас он спит. Понимаете, он очень болен.

Джоди разжала и снова сжала кулак, с трудом сдерживая раздражение.

– Миссис Хоби, вы не могли бы нам сказать, в чем все-таки дело?

Молчание. Пожилая женщина тихонько дышала в трубку, думала.

– Муж должен вам все рассказать. Думаю, он объяснит лучше, чем я. Это длинная история, и я иногда путаюсь.

– Хорошо, а когда он проснется? – спросила Джоди. – Нам приехать попозже?

Миссис Хоби снова задумалась.

– Обычно, приняв лекарство, он спит до утра, – сказала она наконец. – На самом деле это настоящее благословение. Ваш друг не мог бы приехать завтра с утра?

Хоби нажал своим крюком на кнопку интеркома на столе, потом наклонился вперед и вызвал секретаря. Он назвал его по имени, что было совершенно для него нехарактерно и случалось только в минуты сильного напряжения.

– Тони, нам нужно поговорить, – сказал он.

Тони покинул свой отделанный бронзой дубовый стол в приемной, обошел кофейный стол и сел на диван.