Машину они оставляют у ворот больницы. Он дает сопровождающим краткие инструкции:

— Значит, так. Я захожу в корпус и пытаюсь вывести ее на прогулку. Думаю, она пойдет. Здесь, в саду, делаю предложение: уехать со мной. Если она не соглашается, подключаетесь вы.

— Может, эфир? — спрашивает Илья. — Зажать нос смоченным в эфире носовым платком, она отключится, и мы ее унесем.

— Посмотрим. В общем, любыми способами и при любом раскладе мы ее увозим. Ждите.

Он заходит в здание, в прохладный предбанник, оттуда в холл. Говорит в окошко:

— К Тимофеевой.

— А ее нет, — отвечает девушка в белом халате.

— Как это нет?

— Да так. На ужине не было, в палате не ночевала, — затараторила девушка. — Мы сами ее ищем.

Он взлетает на второй этаж.

— Куда?! — кричат ему вслед. — Мужчина, вы куда?! Без халата?! У нас не приемный день! Вернитесь, мужчина!!!

В отделении, где лежала Тимофеева, он ловит ее лечащего врача:

— Где Тимофеева?

— Сами ищем. А вы кто?

— Я вам уже представлялся. Я веду частное расследование.

— А… частный сыщик… — морщится врач.

Он тут же сует в карман белого халата крупную купюру. Времени нет.

— Когда она пропала?

— Во время вечернего обхода была. А на ужине ее уже не было. Она отпросилась на прогулку. Я не вижу препятствий, чтобы…

— Кто к ней приходил? — обрывает он.

— Мама приходила. Но Тимофеева общалась с ней крайне неохотно. Свистунов, из милиции, и другой. Тоже из милиции.

Мама его не интересует. Кассиршу похитила из больницы не она.

— Выходит, кроме оперов никто не приходил? — уточняет он. — А кто чаще?

— Свистунов приходил каждый день. Говорят, у них был роман лет десять назад. Это ж дела амурные. Я не вижу препятствий… — развел руками врач.

— Она беременна?

— Да. А откуда вы…

— Сколько месяцев?

— Три.

Он также птицей летит вниз, на первый этаж. Его встречает нянечка с белым халатом в руках:

— Надо надеть, мужчина!

— Необходимость отпала, — бросает он и, отодвинув женщину плечом, выбегает в сад. Кричит своим парням:

— Нас опередили! Ее вчера увезли!

— Кто? — переглядываются те.

— В машину!

Он уже у ворот. Спрашивает у зевающего сторожа:

— Вчера вечером вы здесь были?

Тот смотрит непонимающе, перегаром разит за версту. Сует ему в карман стольник со словами:

— На опохмелку. Когда больные на прогулке, у ворот кто-нибудь есть?

— А как же? В будке я сижу.

Чего ему здесь делать, в будке? А вдруг?

— Вчера был здесь?

— Ну, был.

— Тимофеева. Высокая красивая женщина. Блондинка. Вчера она сбежала из больницы.

— Почему ж сбежала? — мгновенно обижается сторож. — Уехала.

— На чем?

— На машине.

— С кем? — он цепко берет сторожа за грудки и легонько встряхивает. — Я из тебя каждое слово буду клещами вытягивать? Не понимаешь по-хорошему? Когда, с кем, на какой машине? Отвечать!

Сторож мгновенно пугается и бормочет:

— С любовником со своим уехала на «Жигулях». Зеленых.

— С любовником?

— Со Свистуновым. С ментом. Что ж тут такого? Дело молодое. Весь город знает, что у них любовь. Они еще когда хороводились! Видать, не заросла тропинка. Да весь Р-ск гудит. Мукаев, следователь, пропал. Тоже любовник ее. А Свистунов тут как тут. Каждый день в больницу приходил. Ходил, ходил, да и увез ее. Дело молодое.

Он отпускает разговорчивого сторожа и кидается к машине. Парни уже тут, сидят в салоне, ждут.

— Свистунов ее вчера увез, — коротко говорит он, заводя мотор. — Не думаю, что капитан повез любовницу к себе домой. Поехали к ней на квартиру.

Они несутся по Р-ску. Не то чтобы он нервничает. Но не по себе. Откуда Свистунову знать про склянку с эфирным маслом? Он забрал женщину, потому что у них любовь. Догадывался, что за ней приедут. Свистунов еще не знает, что это Ольга Маркина, а не кассирша из супермаркета. Они сейчас в любовном гнездышке, у нее на квартире. Адрес имеется. Иначе он не был бы Петром Ивановичем Зайцевым.

Взлетает на второй этаж, парни следом. Становятся справа и слева от входной двери. Он один перед глазком, несколько раз давит на кнопку электрического звонка, мысленно прикидывая соотношение сил. Свистунов бывший боксер, но не в форме. Капитана выключает сам, парни занимаются женщиной. Не откроют дверь — ломать.

Он звонит еще раз. За дверью тихо.

— Ломать? — переглядываются парни.

— Потихоньку вскрываем. Илья, займись.

— Есть.

Тот склоняется над замком. Через пять минут дверь открыта, они входят в квартиру. Тишина. Он мгновенно оценивает обстановку: пусто. Все окна закрыты, еле уловимо пахнет гарью. Он идет на кухню: в раковине плохо отмытая сковорода. Берет ее в руки, тянет носом: