Но Стоик уже потерял терпение.

— Да КТО здесь главный? — взревел он. — Вождь Племени Лохматых Хулиганов — я, а не ты, жалкий мальчишка.

Иккинг поморщился.

— Это были просто совпадения, а не КОВАРНЫЕ ЛОВУШКИ. И я не собираюсь тащить тяжеленный сундук домой, чтобы там обнаружить, что он набит камнями.

В глазах Стоика горел алчный огонь, которого Иккинг никогда в них раньше не видел.

— Хорошо сказано, шеф, — поддакнул Брехун. — Можно мне? — Брехун поднял топор над головой и тяжко опустил его на цепи, стягивавшие сундук. Оковы распались.

— Сундук откроет Сопляк, потому что ОН его нашел, — вмешался Толстопуз Пивной Живот.

— Ладно, — вздохнул Стоик.

Сопляк гордо выступил вперед. Настал его звездный час.

Он бросил на Иккинга взгляд, полный злобного торжества.

— Напрасно они это затеяли, ох, напрасно, ох, НАПРАСНО, — твердили про себя Иккинг и Рыбьеног, глядя, как Сопляк протянул к сундуку мускулистые татуированные руки.

— Н'на-напрасно они это затеяли, ох, н'на-напрасно, ох, Н'НА-НАПРАСНО, — твердил Беззубик, крепко зажмурившись.

Сопляк медленно поднял крышку…

С-К-Р-И-И-И-И-И-И-И-П!…

Сундук был набит не камнями.

Он был до краев полон невообразимыми, головокружительными, ослепительно яркими сокровищами. Такой невообразимой ослепительно-головокружительной яркости Лохматые Хулиганы никогда в жизни не видывали.

— Т'те-теперь Б'бе-беззубик может открыть г'гла-лаза? — спросил Беззубик, всё еще жмурившийся. — Н'не-не страшно?

Иккинг осторожно приоткрыл левый глаз.

— Кажется, да, — неуверенно ответил он. Пока Сопляк открывал сундук, Иккинг успел вытащить меч.

Теперь он отважился заглянуть внутрь.

— По-моему, — с подозрением проговорил он, — по-моему, это просто сундук с сокровищами.

— РАЗУМЕЕТСЯ, сундук с сокровищами, — прогудел Стоик. — А что же еще? Что я тебе говорил?! Никаких КОВАРНЫХ ЛОВУШЕК! У тебя, мой мальчик, слишком богатое воображение. Иногда нужно полагаться на мнение тех, кто старше и опытнее тебя.

Сопляк запустил руку в сундук и вытащил великолепный меч. На его черных кожаных ножнах дрались драконы, скалились черепа, бушевали волны бурного моря.

ЭТО воистину был меч, достойный Пиратского Короля, Когда Сопляк вынул его из ножен, мечпо-змеиному зашипел. На ослепительно-ярком, безжалостном клинке заиграли солнечные блики, и всем сразу же стало ясно, что даже после стольких лет, проведенных под землей, лезвие до сии пор остро как бритва.

Рукоятку украшал портрет громовержца Тора с бородой из спутанных водорослей, а по широкому лезвию серебристым зигзагом змеилось изображение молнии.

— ШТОРМОСАБЛЯ, — выдохнул Толстопуз Пивной Живот в благоговейном ужасе.

Это и вправду была Штормосабля, знаменитый меч Черноборода Оголтелого. Когда он держал в руках этот меч, все Внутренние Острова склонялись перед его неумолимой жестокостью.

Сопляк взмахнул Штормосаблей, и лезвие, казалось, полыхнуло внутренним светом, свирепым и кровожадным.

Стоик осторожно забрал меч у своего племянника

— Надеюсь, вы понимаете, что этот меч достанется МНЕ, — спокойно произнес он. — Штормосабля всегда принадлежит только ВОЖДЮ Племени Лохматых Хулиганов и НИКОМУ больше.

С жадным блеском в глазах он отшвырнул собственный меч и схватил Штормосаблю.

Беззубик наморщил нос и принюхался.

— Чем это п'па-пахнет? Что это з'за з'за-запах?

— Какой еще запах? — спросил Иккинг.

— Вот ЭТОТ , — отозвался Головотяп и тоже поморщился.

Иккинг покосился на Огневицу, обладавшую самым тонким нюхом. Огненно-красная дракониха, залившись необычайным бледно-зеленым оттенком, поникла на плече у Сопляка.

— Тысяча дохлых моллюсков! — завопил Иккинг. — Черепушики! ЗАКРОЙТЕ СУНДУК! — и кинулся захлопывать крышку.

— Мальчишка свихнулся! — вскричал Толстопуз Пивной Живот и легонько придержал крышку толстым указательным пальцем, не давая Иккингу закрыть сундук.

— С ума сошел от зависти, — констатировал Сопляк.

— ЗАКРОЙТЕ СУНДУК! ЗАКРОЙТЕ СУНДУК! ЗАКРОЙТЕ СУНДУК! — вопил Иккинг, вырываясь из объятий Толстопуза.

— Тише, тише, малыш, — рокотал Стоик Обширный. Он был раздражен, но старался успокоить сына. — В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ ты тоже найдешь сокровище. Нам ничего не грозит, Черепушики нас не видят и не слышат…