— Скорее уж, после того, что я рассказал вам, — фыркнул Берёзов.

— Это верно, — кивнул контрразведчик, — так что сделайте одолжение, позаботьтесь о том, чтобы я провёл в шкуре Зомби как можно меньше секунд. Эти доказательства и данные нам очень… держись!!!

Рентген рванул штурвал на себя, бросая вертолёт вверх, Ивана швырнуло назад, и он едва успел схватиться за спинку кресла второго пилота. Берёзов упал на пол и за грохотом ударившегося об обшивку автомата не сразу различил частый глухой стук, будто кто-то барабанил по обшивке снаружи, требуя впустить его внутрь.

— Эй, мальчики! Нельзя ли поаккуратнее?! — раздался недовольный голос Лаванды. — Не дрова везёте! — Она вдруг захихикала и заявила: — А у нас вертолёт прохудился! — Подумать только, дырявый вертолёт! Первый раз на таком летаю! Хорошо, что в Зонах нет дождей, я переживаю за причёску… — продолжала веселиться девушка.

— Они открыли огонь? — Вертушку бросало вверх-вниз, словно теннисный мячик, и вцепившийся в кресло Берёзов с трудом сумел забраться на сиденье.

— Угу, — буркнул контрразведчик, не отрывая сосредоточенного взгляда от элементов управления. Он быстрым движением руки ударил по одному из многочисленных тумблеров, и сквозь рёв надрывающегося ротора Иван услышал шипение установки отстрела ЛТЦ. note 4 — Белов не клюнул на уловку с нашей якобы посадкой у границы Жёлтой Зоны. Попытаюсь протянуть как можно дальше.

Где-то совсем рядом, в непосредственной близости от вертолёта, раздался громкий хлопок, и винтокрылую машину швырнуло в сторону. Видимо, одна из ракет противника сдетонировала на тепловой ловушке. Иван обернулся и поискал глазами Лаванду. Та, уже пристёгнутая страховочными ремнями, сидела на прежнем месте, вцепившись обеими руками в «Янтарь» и упёршись ногами в стоящий впереди ящик. При этом она, вытянув шею, словно голодный жираф, стоящий у слишком уж высокого дерева, пыталась смотреть в иллюминатор.

— Маша! — окрикнул капитан девушку. — Вы целы?

— Это так забавно! — воскликнула та, подпрыгивая на сиденье. — Как на русских горках! Я так давно не была в Луна-парке! Ванечка, — Лаванда нахмурилась, — вы не могли бы попросить Рентгена, чтобы он вёл помягче? Я не могу смотреть в окно, слишком трясёт!

Рядом раздался ещё один взрыв, и вертолёт швырнуло в другую сторону. Берёзов поспешно потянулся за страховочными ремнями, пытаясь не получить по башке болтающимся на груди автоматом.

— Что с ней? — не оборачиваясь, спросил Рентген. — Похоже, эта штука у неё в руках влияет на траекторию полёта снарядов, они мажут. Иначе нас сбили бы первым же залпом.

— В порядке. — Иван защёлкнул крепления привязных ремней, и удерживаться в кресле стало легче. — Жалуется, что пилот слишком нервно водит. Ей неудобно смотреть в иллюминатор. Далеко до лабы?

— Извините, полгода не летал, — невозмутимо ответил контрразведчик. — Километров десять осталось. Не дотянем, — он кивнул в сторону приборной доски, — маслопровод перебило, теряем давление. Надо садиться, пока не упали.

Он снизил вертолёт и запетлял над самой землёй между верхушками деревьев. Сразу с двух сторон мелькнули хищные силуэты проносящихся мимо «Крокодилов».

— Здесь должна быть электронная карта аномалий! — Берёзов торопливо шарил глазами по пилотской кабине. — Слишком низко идём, рискуем вляпаться!

— Карта-то есть, — Рентген бросил машину в вираж, и воздух на их прежнем месте вспороли прочерки пулемётных трасс, — но как ею пользоваться, я не знаю. Не летал на «ареаловском» оборудовании. Выше нельзя — выпотрошат.

Последовал новый разворот и рывок, и контрразведчик буквально вогнал вертолёт в редкий ельник, едва не задевая лопастями деревья. Иван оценил уровень: вертушка шла кабиной среди елей, и винты работали над самыми их верхушками. При этом пилот ухитрялся чётко огибать по вертикали более высокие деревья.

— Пилотирование вертолёта — это обязательный навык в контрразведке? — спросил он, придерживая автомат одной рукой и дотягиваясь другой до укреплённой на стене кабины медицинской аптечки. Если дальше придётся идти пешком, медикаменты лучше иметь с собой.

— Хобби, — буркнул Рентген. — Надо садиться сейчас, иначе…

Сбоку мелькнул МИ-24 преследования, выходящий из-за ближайшего холма, и его пулемётная установка окрасилась огнём. Сквозь рёв двигателей не было слышно ни выстрелов, ни звука попаданий, Берёзов лишь почувствовал дробную вибрацию вертолётного корпуса, и в следующее мгновение ротор закашлялся и винтокрылая машина задрожала, словно на ухабах.

— Достали-таки ротор, — поморщился контрразведчик. — Всё, садимся. Держись!

— Мальчики, — захихикала Лаванда, — а у вас тут что-то пригорело! Пахнет, между прочим, очень неприятно!