– Я, как дура, сделала все, что ты просил. Даже молока котятам купила и пристроила их к горничной в гостинице. Но до сих пор не знаю, что ты затеял, – выговаривала утром Маша Андрею.

Они стояли на балконе гостиничного номера. Ларин неторопливо попивал кофе и загадочно улыбался. Утреннее солнце пробивалось сквозь дым на горизонте.

– Ты же знаешь меня. Не люблю заранее открывать свои планы, если в этом нет необходимости. Когда получится, сам все тебе расскажу. А не получится, ты уж извини.

– И не собираешься ставить в известность Дугина?

– Его в первую очередь. Потому что ему мой план не понравится.

– Но ведь в нашей организации принято... – начала было Маша.

Андрей приложил палец к губам:

– Во-первых, не так громко. А во-вторых, это за мной, – и он указал взглядом на черный, официального экстерьера легковой автомобиль, подкативший к самому крыльцу гостиницы. – Видишь, как Радькову не терпится попасть в историю, стать одним из героев «Ста лиц России». Сам, конечно, за мной не приехал, а вот первого заместителя прислал, несмотря на тяжелое положение в области.

Ларин поставил недопитую чашку с кофе на столик, забросил на плечо блестящий кофр с аппаратурой и вышел из номера.

Маша с балкона смотрела на то, как первый заместитель Радькова жмет руку Андрею, что-то говорит ему, сдержанно улыбаясь. О вчерашних похождениях Ларина почти ничего не напоминало, лишь забинтованная обожженная левая рука. Он сел в автомобиль.

Ехать было всего ничего. Лучшую гостиницу областного центра от здания администрации отделяли три квартала. Но статус фотографа с мировым именем требовал подобного сопровождения.

Первый заместитель губернатора Александр Викторович шагал рядом с Лариным по областным коридорам власти. Тут царило оживление. Обычно тихий «муравейник» Белого дома расшевелился.

– Для всех остальных Александра Михайловича нет в кабинете, – шепнул Александр Викторович «фотографу».

Перед постом, отделявшим крыло, где располагался кабинет губернатора, от остального здания, толпились посетители. Дежурный охранник втолковывал всем, что Радьков совершает сейчас поездку по области, ведь пожар вспыхнул не только в заповеднике, но еще в двух районах. А потому назначенных встреч сегодня не произойдет. Александр Викторович шепнул пару слов охраннику, и Даргель беспрепятственно миновал кордон.

В приемной мягко работал кондиционер. Немолодая секретарша поливала вазоны с цветами. Она улыбнулась приветливо и кивнула Андрею.

– Можете проходить. Александр Михайлович ждет вас.

Первый заместитель даже не стал переступать порог кабинета. Открыл звуконепроницаемую дверь тамбура и сделал приглашающий жест.

Кабинет губернатора поразил Ларина своими размерами. Здесь впору было устраивать соревнования по бегу на короткие дистанции. Вдоль стены растянулся стол для совещаний; письменный же стол Радькова казался от двери чуть больше коробки для обуви, хоть тоже был немалых размеров.

Александр Михайлович – без пиджака, в светлой рубашке, при галстуке – терпеливо дожидался, когда Андрей подойдет к нему. Первым предложил руку для пожатия. Пиджак висел на спинке кресла.

– Я, как вы и просили, ничего особо не менял в кабинете для съемок. Ну, так, может, прибрались немного чище. Пару новых вазонов поставили. Рвение подчиненных остановить невозможно. Ведь дома вы тоже, когда гостей встречаете, уборку делаете, – улыбнулся он. – Вот, все мои апартаменты к вашим услугам. Устанавливайте аппаратуру, и можем работать.

– Освещение у вас тут хорошее, – осмотрелся Андрей. – Окна большие.

Кабинет, как и положено, выглядел державно: портрет президента, государственный триколор и флаг региона, толстые ковровые дорожки, подвесной потолок с золочеными светильниками, в углу громко тикали огромные напольные часы-куранты – их зеркальный маятник отражал в себе помещение.

– А вы, я смотрю, зелень любите. – Ларин обвел взглядом многочисленные вазоны и принялся устанавливать треногу.

– А как же ее не любить... – согласился Радьков. – Сам я человек сельский, в глубинке родился. В городе мне воздуха не хватает. Природы душа просит. Вот и развожу вазоны.

Андрей установил на треногу фотоаппарат.

– Руку это вы вчера себе повредили? – прищурился губернатор. – Не надо было вам в поселок ехать. Зачем так рисковать? Если с вами что-то случится, то с меня потом спросят, почему такого человека не уберег. И зачем вам только это надо было?

– Ничего личного – только бизнес, – усмехнулся Андрей, – я же фотограф. Все, что вижу в жизни, перемолачиваю в гонорары. Повезло в такое время, в таком месте оказаться. Ведь природную катастрофу и людские страдания заранее не запланируешь. Так что благодаря вашей области мне крупно повезло. Теперь у меня есть эксклюзивный материал, который я неплохо сумею продать. Станьте, пожалуйста, возле окна, я уже начинаю работать. Ведите себя абсолютно естественно, так, словно меня здесь нет.