Гленна вновь повернулась к нему и выпрямилась, хрупкая и решительная.

— Все! Со слабостью покончено. Я больше не буду колебаться, ни секунды. Можешь мне поверить.

— Но во время стычки ты крикнула, чтобы я бежал. Не значит ли это, что ты хотела заслонить меня в бою?

Гленна открыла было рот, собираясь возразить, но сдержалась. Потом откашлялась.

— Похоже, так оно и было. Ладно, ладно. Принимаю упрек. Нам обоим нужно следить за собой. У меня появились идеи насчет средства, которое нам поможет. Но прежде чем мы его испробуем, я хочу прояснить еще одну вещь.

— Не скажу, что очень удивлен.

— Твои ссоры с братом из-за меня мне совсем не нравятся, и я не чувствую себя польщенной вашими склоками.

— Но мы ссоримся не только из-за тебя.

— Знаю. Но я почти всегда служу поводом. Нужно поговорить об этом и с Мойрой. Ее идея отвлечь Киана от нас здорово разрядила ситуацию.

— Да это было просто безумие с его стороны: впустить в дом этих тварей! Его дурной нрав и высокомерие могли дорого нам стоить.

— Нет. — Голос Гленны теперь звучал спокойно и уверенно. — Он правильно сделал.

— Как ты можешь такое говорить? — Хойт в изумлении смотрел на нее. — Почему ты его защищаешь?

— Киан преподнес нам очень важный урок, которого мы уже не забудем. Мы не в состоянии всегда предвидеть нападение и поэтому должны быть готовы убить или умереть — каждую минуту, каждый день. А мы растерялись. Даже после случая с Кингом. Будь вампиров больше, все могло бы обернуться совсем иначе.

— Но он просто стоял, ничего не предпринимая.

— Он преподал нам еще один важный урок. В этих обстоятельствах он самый сильный и самый умный из всех нас. И мы должны догонять его. У меня есть кое-какие мысли на этот счет — по крайней мере, для нас двоих.

Гленна подошла к нему, приподнялась на цыпочки и губами коснулась его щеки.

— Иди мойся. Мне нужно поспать, чтобы в голове прояснилось. С тобой.

Ей снилась богиня и прогулка по саду, где птицы были яркими, как цветы, а цветы сверкали, словно драгоценные камни.

С высокого черного утеса водопад обрушивал свои сапфировые струи в чистое и прозрачное, как стекло, озеро, где сновали рубиновые и золотистые рыбки.

Теплый воздух был насыщен ароматами.

За садом тянулась серебристая полоска пляжа, к которой — словно любовник — ласкались бирюзовые волны. Дети, весело смеясь, строили сверкающие замки из песка или плескались в пене прибоя.

От пляжа вверх поднимались ослепительно-белые ступени лестницы, украшенной по краям сверкающими рубинами. Высоко над морем виднелись дома, окрашенные в нежные пастельные тона, окруженные пышными клумбами и цветущими деревьями.

Гленна слышала музыку, доносившуюся с высокого холма: приятное пение арф и флейт.

— Где мы?

— Во Вселенной много миров, — ответила Морриган, шедшая рядом с ней. — Это — один из них. Мне захотелось показать тебе, что ты защищаешь не только свой дом или дом твоих друзей.

— Он такой красивый. И… счастливый.

— Не все миры такие. В некоторых жизнь трудна, полна тягот и страданий. Но жизнь есть жизнь. Этот мир стар, — продолжала богиня и развела руками. — Он заслужил покой и красоту, пройдя через боль и страдания.

— В твоей власти остановить зло. Сделай это, останови Лилит.

Морриган повернулась к Гленне; ее огненные волосы развевались на ветру.

— Я сделала все, что могла. Я выбрала тебя.

— Этого недостаточно. Мы уже потеряли одного из нас. Он был хорошим человеком.

— Хороших людей много.

— И это называется судьбой? Высшими силами? Такое безразличие?

— Высшие силы подарили смех этим детям, принесли в мир цветы и солнце. Любовь и наслаждение. А еще боль и смерть. Так и должно быть.

— Почему?

Морриган с улыбкой повернулась к ней.

— Иначе не почувствуешь радости. Ты — одаренное дитя. Но все имеет свою цену.

— Я использовала свой дар, чтобы убивать. Всю жизнь я считала — меня так учили, и я верила, — что никому не смогу причинить вред. Но мне пришлось использовать магию для разрушения.

Морриган коснулась волос Гленны.

— Это и есть цена, и ее приходится платить. Ты призвана направить свой дар против зла.

— Я никогда не буду прежней, — задумчиво сказала Гленна, глядя на море.

— Нет, конечно. Но ты пока не готова. Никто из вас не готов. Вы еще не войско.

— Мы потеряли Кинга.

— Нет. Просто он перешел в иной мир.

— Мы не боги, и мы оплакиваем смерть друга. Жестокую смерть.

— Будет еще смерть, еще скорбь.

Гленна закрыла глаза. Так тяжело говорить о смерти, глядя на эту красоту.