Бауэр горько засмеялся.

— Ха, ха, а всё один какой-то Ленин! У нас, в нашем дальнем захолустье это было бы невозможно.

Девиленев с теплой улыбкой задержал руку Бауэра и, вдруг оживившись, сказал:

— Никак его не найдут. А может, его и в живых-то давно нет! Не читали тогда? Об одном герое Черноморского флота… как его там? Газеты много о нем писали… Ездил будто по всей России, искал Ленина. На всю Россию поклялся, что найдет и убьет его.

— Болтовня! — сердито бросил Бауэр. — Ничего он не сделает. В кредит героя-то славили!

Он подал Девиленеву руку. А Девиленев, неизвестно почему, вдруг произнес:

— А этого… Шестака… тоже еще не нашли.

— Ну, этого-то найдут. Поймают наверняка.

Бауэр, торопясь, сел в коляску; Девиленев, растроганный, еще раз пожал ему руку.

«Прочь, прочь отсюда!» — забилось в груди Бауэра злобное и тоскливое нетерпение.

Дождь как раз перестал. Над распаханными мокрыми полями, над жалкими деревьями висело клочковатое небо. Закат приоткрыл студено-желтую щель. Печальная бесконечная цепочка телеграфных столбов убегала по пустым полям к горизонту, стремительно сужаясь и исчезая в оранжевой пустоте. По всей безлюдной дороге тащилась к хутору боязливая тишина.

Внезапный порыв холодного ветра сорвал с трубы клочок черного дыма и как раз в тот момент, когда нерешительный кучер хлестнул по лошадям, швырнул его в глаза Бауэру.

Имя чешского писателя Ярослава Кратохвила известно советским читателям по сборнику его ранних рассказов «Деревня». Роман «Истоки» — произведение, отличное от этих рассказов по жанру, по тематике, по широте изображения жизни. Но и здесь идейная концепция и стиль определяются вниманием писателя к миру мыслей и чувств современника, к проблеме освобождения человека от духовного рабства и эксплуатации.

Роман Ярослава Кратохвила «Истоки» посвящен жизни военнопленных чехов и словаков в революционной России 1916–1917 годов. Две книги, переведенные сейчас на русский язык, вышли в свет в Праге, в конце 1934 года, и были горячо встречены чешской общественностью. Известный прогрессивный критик Ф. Кс. Шальда (1867–1937) писал тогда, что это «один из лучших современных чешских романов», «произведение удивительно зрелое, насыщенное и серьезное» [230] . Он сразу отметил отличие романа Кратохвила от всей ранее созданной так называемой литературы о легионерах. И действительно, вместо патетического прославления «героического» похода чехословаков в России Кратохвил начал повествование о большой трагедии военнопленных — чехов и словаков, втянутых в контрреволюционную авантюру международной реакции против молодой России, и весьма неприглядной роли в этом чехословацких буржуазных руководителей. Но, кроме того — и это самое важное, — Кратохвил раскрыл жизненные истоки революционного движения, захватывавшего все более широкие слои крестьянства, солдат, как русских, так и иноземных.

«Истоки» Яр. Кратохвила — это также свидетельство очевидца и участника событий. Кратохвил хорошо знал и любил Россию.

Во время первой мировой войны он в 1915 году сдался в плен русским. Через год Кратохвил вступил в формирующиеся из пленных воинские части, надеясь, как и другие честные патриоты, способствовать этим освобождению своей родины из-под власти австро-венгерской монархии. Однако очень скоро майор Кратохвил убеждается, что буржуазное руководство легионов намерено бросить их против русской революции. Кратохвил выражал несогласие с политикой и действиями руководителей, был отстранен от командования и за связь с недовольными солдатскими массами арестован. Вернувшись в 1920 году на родину, он работает над документальной книгой «Путь революции», выпущенной в 1922 году. Собранный Кратохвилом материал во всех подробностях освещал историю чехословацкого корпуса в России с марта 1917 года. Опубликованные в книге письма, приказы и другие документы свидетельствовали о связи командования чехословацких легионов, находящихся в России, а также во Франции, с русскими контрреволюционными силами (хотя, как подчеркивал это и сам автор, многие материалы были для него недоступны). В книге отражено развитие военных действий и слепое участие в них той части солдат, которые были охвачены ложной идеей буржуазного патриотизма. Но с конца 1918 года в жизни корпуса начинается новый период, когда солдаты получили возможность «заглянуть за кулисы международной арены, и рамки их слишком узкого патриотизма раздвинулись» [231] .

В подтвержденном документами разоблачении международной реакции и провала интервенции в России, а с другой стороны, — в показе влияния идей Октябрьской революции на сознание легионеров отражались взгляды автора. В 1924 году Кратохвил посетил Советскую Россию и, как он писал в предисловии ко второму, дополненному изданию книги, еще больше утвердился в своей оценке событий. Собственно, в книге «Путь революции» в основных чертах вырисовалась концепция будущей эпопеи и в какой-то мере предопределила и ее стиль.

Над «Истоками» Кратохвил начал работать в 1924 году. Он задумал многотомную эпопею об историческом перевороте в России в 1917 году и его влиянии на судьбы других народов. Настоящие две книги являются экспозицией к циклу, который автор хотел назвать «Река». В третьей, незаконченной книге «Истоков» [232] , над которой автор работал после выхода двух первых, он довел повествование до осени 1917 года, когда в Сибирь пришла весть о том, что «большевики взяли власть в Петрограде» [233] .

Автор со вниманием относился ко всему происходящему в России, он еще дважды побывал в Советском Союзе (в 1932, 1936 годах), переписывался с русскими друзьями, был знаком с Янкой Купалой, Александром Фадеевым. Вместе с историком и общественным деятелем Зденеком Неедлы (1878–1962) он принимал активное участие в организации и работе Общества культурных и экономических связей с новой Россией, много писал об СССР, выступал с лекциями о Советском Союзе, был ответственным редактором журнала «Новая Россия» и членом редколлегий журналов «Страна Советов» и «Прага — Москва». В анкете к двадцатилетию Октября «Чем был и есть для меня СССР?» Кратохвил назвал Советский Союз «прибежищем надежды», «крепостью истинной человечности» [234] .