— Покойник был темной личностью, хорошо известной копам. Джозеф Баттонвуд. Но в последнее время он лег на дно, и у них не было повода притянуть его, хотя сыщики не спускали с него глаз. Подозревали, что он шестерит для кого-то повыше, так как бросил грабить на улицах.

— Понятно, — прошептал Брайан.

— Городская контора завела дело, — продолжал Тристан. — Однако рыть носом землю они не станут. Сыщик, что прибыл туда следом за шпаной, сержант Гарт Викфорд, — тот еще дока. Он всегда рад криминальным разборкам, по его мнению, таким образом экономится время полиции и деньги налогоплательщиков, а судейским и королеве спокойнее. Так что, думаю, следствие будет чисто формальным.

— Как вам удалось все это разузнать? — спросил Брайан.

Тристан пожал плечами:

— У меня есть подход к людям.

Брайан уселся в большое кресло перед очагом и немного помолчал. Ответ несколько смутил его, хотя вся их работа, на удивление, резко продвинула его поиски в нужном направлении.

Он вспомнил, как ночью сидел в этом самом кресле, обнимая Камиллу. Припомнил запах ее волос, нежность кожи, взгляд ясных, с искоркой, золотисто-изумрудных глаз — казалось, они не замечают его маски, не знают, что он проклят, обезображен шрамом и прозван чудовищем.

— Позволю себе заметить, — продолжил Тристан, — что покойник был всего лишь гонцом и сглупил, наехав с пушкой на меня и Ральфа. Поэтому их авторитет решил, что лучше заткнуть рот тому, кто выступает не по делу.

— Да-да, — сказал Брайан, вставая. — Спасибо. Выручили вы меня сегодня. Мы в расчете. Честно говоря, я не предполагал, что дело может стоить вам жизни.

— Но вы все же пошли за нами туда. И получили пулю в руку.

— Царапина, только и всего. И я не гарантирую, что всегда смогу выручать вас, поэтому повторяю: вы оказали мне большую услугу и ничего больше не должны.

Тристан подтянулся, сразу став выше ростом:

— Лорд Стерлинг, всем известно, что в бою вы не прятались за спины своих солдат — всегда были впереди. Я тоже служил в армии ее величества. Я не трус и не продам честь за жизнь. Я рад и дальше служить вам.

— Если бы я вознамерился причинить вам боль, — тихо произнес Брайан, — Камилла презирала бы меня и никогда не простила.

— Если бы я вознамерился увильнуть от правого дела, которое предложил мне такой достойный человек, как вы, и захотел бы отказаться от своего прошлого — Камилла перестала бы мне доверять, — отозвался Тристан. — Так что не просите меня сейчас выйти из дела. Я уже нашел себя в нем — и чувствую, будто скостил несколько лет.

Брайан наклонился и почесал Аякса за ухом, затем встал и снова посмотрел в лицо Тристану.

— Ладно. Но прошу вас, не взваливайте на себя слишком много. Здраво размышляя, без меня вам не справиться, а жизнь вам еще пригодится.

Тристан усмехнулся:

— Тогда вернусь в постель — сыт, пьян и нос в табаке! Не забуду постенать и поохать ради моей Камиллы! — Он отдал честь и вышел.

Брайан присел и снова почесал Аякса за ухом.

— Что же я натворил? — прошептал он.

* * *

Эти сестры — уверилась Камилла — просто чудо: настоящие феи.

Увидев восхитительный наряд, Камилла сразу забыла тревоги сегодняшнего дня и нежданную опеку Эвелин Прайор. Никогда еще не надевала она такого великолепного платья. И поскольку оно на ней, предстоит нечто волшебное. За один день они сотворили такую прелесть, что захватывало дух — платье сидело на ней точно по мерке.

Разумеется, было подобрано и соответствующее белье. Корсет, отделанный кружевом, кружевные нижние юбки, аккуратный лиф. Камилла восхищенно рассматривала себя! Золотистая ткань оттеняла ее локоны и наполняла светом глаза. Она покружилась в этом наряде — точно принцесса! Вырез корсажа был вполне скромен, маленькие буфы на рукавах изящно округляли ее плечи. Ткань мерцала и переливалась над легким кружевом белья, а вышитый бисером лиф сидел на ней как влитой.

— Ой, мисс! Вы такая красивая! — заметила маленькая Элли.

Камилла улыбнулась ребенку, невольно умерив свои восторги, потому что до сих пор терялась в догадках насчет ее происхождения.

— Спасибо, — отозвалась она.

— Я тоже помогала, — гордо сказала Элли.

— Правда?

— Ну, совсем немножко. Мне разрешили сделать несколько стежков на подоле.

— Замечательно. Я так благодарна тебе!

Сестры с гордостью обозревали свое произведение и неловко усмехались.

Эвелин Прайор обошла вокруг нее и одобрительно кивнула, при этом Камилла ощутила себя неким новым предметом гарнитура, благоприобретенным для меблировки помещений. Она была призвана достойно представлять своих хозяев и, по общему суждению, вполне этому соответствовала.

— Прелестно, прелестно, — высказалась Эвелин и улыбнулась сестрам: — Итак… теперь можно упаковать платье, чтобы оно не помялось, и доставить в замок. Его сиятельство ожидает нас.

— А разве вы не останетесь попить с нами чаю? — спросила Эдит, явно расстроенная.