— А-а.

— Камилла…

Еще никогда ее имя не звучало так сладко, словно теплая волна пряного ночного ветерка. Похоже, в нем проснулась нежность. И под этим впечатлением она сама почувствовала душевное исступление.

Снова он был так близок, его голова склонилась, он смотрел ей в лицо. И она, которая когда-то бесповоротно решила, что такого не может быть, никогда, теперь желала его…

— Приятных сновидений, — прошептал Брайан и отступил на шаг. — Завтра у вас еще один долгий день.

Он повернулся и пошел.

— Подождите! — услышала Камилла свой возглас, устремившийся вслед за уходившей душой.

Брайан остановился у двери.

— А если мне Что-то послышится ночью? — спросила она.

— Кричите, будто вас черти режут, — улыбнулся он.

— А вы услышите меня?

— Конечно услышу, — улыбнулся он еще шире.

— Вы что, так близко?

— Вон там портрет Нефертити…

— Да?

— Это дверь в мою комнату. Вам всего лишь надо потянуть за раму слева. Спокойной ночи, мисс Монтгомери, — сказал он и ушел.

Едва Камилла покинула дом, как Брайана, сидевшего за чашкой кофе, побеспокоил ранний гость.

Тристан, выбритый и опрятный — так и положено настоящему джентльмену, смело перешагнул порог его покоев. Он гордо встряхивал головой, то и дело сжимая кулаки. Остановившись, он задрал подбородок на недосягаемую высоту:

— Доброе утро, лорд Стерлинг.

— Доброе утро, — приветствовал Брайан, но не встал, ожидая продолжения. Малый был крепок на удивление.

— Я не держу нас обоих за дураков, — сказал Тристан, выдержав паузу.

Брайан слегка наклонил голову, одобряя его мужество.

— Ну да, вот и хорошо, — проронил он.

Тристан расправил плечи и продолжил:

— Я не думал, что вы станете поднимать шум из-за бирюльки.

— Ну да.

— Но Камилла стоит десяти моих жизней. — Голос Тристана потеплел от нежности. — Я не позволю ей расплачиваться за меня. Так что…

— Вы немного знаете этих подонков, а? — осведомился Брайан.

— Я не бегаю высунув язык по всем пивным и борделям города! — вознегодовал Тристан. Затем нахмурился. — Ну да, — признался он с виноватой улыбкой. — Знаю пару таких мест.

Брайан откинулся на спинку стула, внимательно рассматривая этого человека. Он был худощав и проворен, по выправке вполне можно было признать в нем бывалого солдата, заслуженно получившего титул.

— Присядьте, мистер Монтгомери. Могу предложить кофе и закуску, если вы еще не успели позавтракать.

Брови Тристана озабоченно поползли вверх.

— Вы что, сажаете меня за свой стол?

— Прошу.

Тристан встревожился не на шутку, но налил себе кофе — при этом руки его почему-то задрожали, и Брайан услужливо подхватил чашку.

— Благодарю, — пробормотал Тристан, беря чашку и усаживаясь на указанное место. Очутившись за столом, он снова попытался изложить свое дело. — Понимаете, она для меня все, — тихо произнес он.

Брайан улыбнулся, чуть наклонив голову:

— Я не намереваюсь вводить ее в соблазн.

— Кому-то, может, и не грех, а другому — пожизненное клеймо, — заметил он.

— Ну да, понятно.

— Она… с ней нельзя обращаться как с девушкой легкого поведения, милорд.

Брайан наклонился вперед, с тем чтобы глаза его оказались на одном уровне с глазами пожилого человека.

— Сэр, уверяю вас, ни один мужчина не стал бы к ней так относиться.

— Честно скажу, я обеспокоен. Не знаю, как и помочь моему горю!

— Она работает в музее — у египтологов.

Тристан хмуро кивнул:

— Сама научилась почти всему, вот как.

— Я веду ее на бал, благотворительный вечер.

— Ну да, я так и понял.

— Что касается египтологии, полагаю, у вас тоже есть свои способности.

И снова в глазах Тристана мелькнуло опасливое подозрение. Он встретился взглядом с Брайаном:

— Видите ли, мои способности уже не те, что прежде. Вы поймали меня, вот ведь как.

Брайан тихо рассмеялся.

— Что вы намерены делать, лорд Стерлинг? Я не стану прятаться за юбки моей подопечной.

— У меня есть деловое предложение.

— Сэр!

— Это не касается вашей подопечной, — заверил Брайан. — Хочу предложить вам вещь на продажу.