Слышать это было приятно. Кроме того, они смогли поговорить про Мерсер, ведь Мерсер приходилась родственницей покойной жене мистера Адамса. Шарлотта принялась превозносить многочисленные достоинства Мерсер; она сказала мистеру Адамсу, что Мерсер — ее лучшая подруга и она не мыслит себе жизни без нее. Мистер Адамс выразил радость по поводу того, что его родственница — хоть и не кровная, а по линии жены — оказалась столь полезной принцессе, однако посоветовал ей выражаться сдержанней, обсуждая достоинства Мерсер с посторонними, ибо вокруг такой высокопоставленной юной леди, как милая принцесса Шарлотта, много недоброжелателей и они постараются помешать этой дружбе, если осознают, сколь она серьезна.

Шарлотта внимательно выслушала мистера Адамса и припомнила бабушкино замечание насчет «близких привязанностей».

Музыка прекратилась, и до Шарлотты донесся голос принца-регента, который объяснял герцогине, как следует танцевать шотландский танец под названием «хайленд-флинг».

Он посмотрел в их сторону. Сердце Шарлотты забилось сильнее: она подумала, что отец сейчас пригласит ее на танец, а она понятия не имела, как танцуют «хайленд-флинг», и поскольку ей очень не хотелось признаваться в этом отцу, Шарлотта постаралась спрятаться за мистером Адамсом. Судя по всему, ей это удалось, потому что принц вдруг воскликнул:

— Идите сюда, Адамс! Вы же знаете этот танец. Мы сейчас преподадим всем урок.

Мистер Адамс подошел к принцу, подбоченился одной рукой, поднял вторую и сделал несколько па. Принц сказал:

— Вот-вот! Именно так.

И, к величайшей радости собравшихся, они принялись танцевать. Потом принц вдруг вскрикнул и, наверное, упал бы, если бы мистер Адамс его не подхватил.

Герцог и герцогиня кинулись к нему.

— У меня что-то с ногой! — воскликнул принц. — Будь я проклят, Фред... о, как больно!

Герцогиня позвала слуг, и в одно мгновение атмосфера в бальной зале изменилась. Шарлотта беспомощно наблюдала за происходящим, мечтая оказаться среди тех, кто суетился сейчас возле принца, и поразить всех своим спокойствием и осведомленностью. Однако ее услуги явно были не нужны. Принца отнесли в лучшую спальню, где он лежал, издавая жалобные стоны, пока врачи не осмотрели его и не пришли к заключению, что он повредил лодыжку и должен несколько дней провести в постели.

Дядя Фред сказал, что принцу следует остаться в Отлендсе. Они с герцогиней почтут за честь ухаживать за ним.

Поскольку герцогине приходилось заботиться о регенте, у нее не оставалось времени для Шарлотты, поэтому принцесса и ее наставница вернулись Ворвик-хаус.

По выражению принцессы, Ворвик-хаус не был ее излюбленной резиденцией. Она всегда его ненавидела и мечтала оттуда сбежать. Однако в последние годы ей проходилось проводить здесь довольно много времени, и все постепенно начали действительно считать Ворвик-хаус ее резиденцией. Здание было старым и входило в комплекс построек Карл-тон-хауса; Шарлотте отвели его, так как оно располагалось неподалеку от дворца, в котором жил ее отец. Шарлотта говорила, что отец поселил ее там, дабы в любой момент, вспомнив о существовании дочери, иметь возможность зайти к ней, но в то же время не чувствовать себя обремененным ее присутствием. Принцесса всегда приезжала в Ворвик-хаус в обиженном настроении.

Здание располагалось в тупике: в него упиралась узкая дорога. Окружающие дома придавали ему еще более мрачный вид. У въезда на дорогу стояли двое часовых, и Шарлотта ощущала себя пленницей. Печально было приехать в Ворвик-хаус после развеселой жизни в Отлендсе.

— На мой вкус запах животных лучше запаха сырости, — пожаловалась леди Клиффорд.

Леди Клиффорд тоже была разочарована. От жизни в Ворвик-хаусе у нее разыгрывался ревматизм; старушка часто говорила своей дочери, графине Олбемарл, что она уже не может больше терпеть и лишь выжидает удобного момента, дабы попроситься в отставку. Она давно бы это сделала, но чувствует, что нужна милой принцессе Шарлотте.

— Я бы лучше поехала в Виндзор, — сказала Шарлотта миссис Адней.

— Это неудивительно, — ответила, подмигнув, фрейлина. — Ваше Высочество так любит верховые прогулки по парку. И компания там у вас подходящая.

— Компания? — зардевшись, переспросила. Шарлотта.

— Да, они обворожительны, — продолжала неисправимая миссис Адней. — Особенно галантный капитан Гессе.

— Вы видели, как мы с ним катаемся? Миссис Адней рассмеялась.

— Вашему Высочеству незачем тревожиться. Мне даже в голову не придет говорить об этом леди Клиффорд. Да если бы я и сказала... она бы все равно не знала, как поступить. По-моему, Ее Светлость с каждым днем все больше нервничает.

«Это правда, — подумала Шарлотта. Что ж, неплохо. В конце концов, мне должна быть предоставлена хоть какая-то возможность попользоваться свободой».

— Как бы мне хотелось уехать в Виндзор, — вздохнула она.

Миссис Адней заговорщически усмехнулась.

В тот же день, чуть позднее, миссис Адней передала принцессе записку от капитана.

Шарлотта прочитала ее с удовольствием. Капитан писал, что с его стороны это страшная дерзость. Но он скучает по их прогулкам. И мечтает поговорить с ней. Она ведь не только самая красивая принцесса на свете, но и самая остроумная.