– Я верю, верю, Матрёш. – Антон легонько погладил её по голове. – Да здесь проблема в другом – в психике.

– Вот, опять только что голос был. «Дерзай, мать! Начинается самый сложный для тебя период. Это проверка тебя. Пройдёшь – получишь всё, сломаешься, – значит, мы в тебе ошиблись». – Матрёна процитировала чужие слова, стараясь передать интонацию. – Хрен вам я сломаюсь! Я всю Москву на уши подниму.

– Мы должны держаться вместе, и всё будет хорошо! – убеждённо произнёс Антон.

– Угу. – Девушка послушно кивнула.

– Знаешь, я сегодня утром гадал. По раскладу интересно: паж посохов и рядом Смерть. Получается, смерти уже нет, её отводят.

– А кто отводит? – заинтересовалась Матрёна.

– Я же сказал: паж посохов. Это Седой. А ещё остаются болезнь и безумие, которые надо преодолеть.

– Преодолеем, – вздохнула Матрёна и добавила: – В любом случае Доренко будем держать про запас, контакты есть, всегда можем вернуться.

Расстроенные и потерянные, они сидели в любимом кафе и прихлёбывали горячий коричный чай. Доренко действительно был последней надеждой, больше в Москве не на кого было рассчитывать. Может быть, в Петербурге? Может быть. Нужно искать.

– Знаешь, я сейчас подумала о том, как я вообще узнала про «Неман». Наверно, состояние было похожим, вот и вспоминается. Тогда я тоже была в полной попе.

– Расскажи, – попросил Антон. Даже такой рассказ был лучше повисшего между ними молчания.

– Тогда я потеряла одну из лучших подруг. ДТП, как обычно. И с парнем своим разругалась, было постоянное напряжение и ожидание конца. Полная безысходность, как сейчас, никакого выхода. И тогда мне буквально всунули в руки эту книгу.

– «Формулу выживания»?

– Да. Сказали: «Читай». Я не хотела, но меня заставили. Сейчас с ужасом думаю, что бы со мной было, если бы я её не взяла.

– Сейчас тоже полная попа и выхода не видать. – Антон мрачно смотрел в свою чашку.

– Сейчас другое. Там и тогда вообще не было выхода, тупик. Сейчас мы, конечно, в заднице, но я о том не жалею. То, что я уже знаю, с чем мне уже пришлось столкнуться, перекрывает любой негатив.

– Да, первая книга вытащила тебя из одной задницы, вторая загнала в другую. Вывод – надо писать третью!

– Ты издеваешься? Или на самом деле собрался ещё одну написать?

– Не уж! Хватит с меня! – Антон сделал жест, как если бы отгонял нечистого.

– А с меня, думаешь, не хватит?! – взвилась Матрёна.

– А это твоё дело.

– Моё? Может, мне тоже нужно по башке получить?

– Как скажешь, Нюша. – Антон улыбнулся.

– Не-эт! Нетушки! – Матрёша активно затрясла головой. – Про третью мне и подумать страшно. Представляю – она станет памятником на моей могилке, и ты напишешь на ней «Матрёне, в память о прошлом». Вот это точно в тему будет, я знаю!

– Да, третья тема – про округлость попы, – подтвердил Чёрный.

– Округлость? А может, размер? – Матрёна силилась улыбнуться, но у неё не вышло. – Да-а, что-то юмор у нас сегодня совсем чёрный. Ну вот! – Она зябко передёрнула плечами. – Дождались.

– Чего дождались?

– Опять голосок: «Ты чего такие разговоры поддерживаешь? Не понимаешь, что этим ослабляешь парня? Прекрати немедленно! Знаешь, ну и сиди и молчи!»

– Это про что? Про тему?

– Они не уточняли. Как мне сказали, так и я тебе. Опять наехали ни за что ни про что.

– А по ощущению?

– Не знаю, я расстроенная сейчас, ничего не почувствовала.

Они ещё немного поговорили о голосах, методом исключения пришли к выводу, что их нежданным советчиком может быть только Седой, и распрощались, решив, что распространят поиск клиники на Петербург.

– Матрёша, ты уже дома?

– Почему не отвечаешь? Приём.

– Мадемуазель Нюша, ау! – Чёрный мучил аську и уже начинал беспокоиться. Обычно Матрёна здоровалась с ним сразу же после появления в Сети.

– Да дома я, дома. Состояние на букву «х», но не хорошее.

– Что делаешь?

– Лежу в постели, смотрю в потолок, думу думаю. Думаешь, мне помирать охота?

– Матрёша, зачем тебе помирать?

– Мать говорит: иди сходи погуляй, отдохни. Я говорю: не-ет, приличные девочки ночью в асе сидят! Она решила, что я перегрелась. Я ещё молодая, мне помирать в таком возрасте обидно даже. Блин. Ты хоть успел кучу всего узнать.

– У меня всё равно вопросов больше, чем ответов.

– Знаешь, в чём-то тебе хорошо. У тебя есть мечта, именно мечта – не цель. И она не зависит ни от кого больше.