– Так это ей лучше не спрашивать, – ухмыльнулся Антон. – Тебе можно.

– Скажи, а ты, когда засыпаешь, можешь находиться на грани реальности и сна? Не в осознанном сновидении, просто в будущем?

– Не понял, – качнул головой Антон.

– Вот смотри: ты как будто спишь, но ты переместился в будущее?

– А что, у тебя такое бывает?

– Ага. Сегодня ночью было.

– Рассказывай.

– Я проснулась, точнее, почти проснулась и чувствовала, что нахожусь на грани реала и сна.

– А при чём тут будущее?

– Оно не было ни в настоящем, ни в прошлом, но оно было так реально, что тогда я осознавала, что это реальность.

– Что значит «оно»?

– Это отчасти связано с тем, что говорил Брюс. Как раз с последним, о котором я не могу с тобой говорить. Всё ещё не могу. – Матрёна смотрела на Чёрного снизу вверх преданным, честным взором. Она действительно не могла. – Просто я в один момент поняла, что это не сон.

– И давно у тебя эти «выходы»? – не стал наступать на грабли Антон.

– Сегодня впервые. Были бы раньше, я бы раньше спросила.

– И что там было, ты рассказать не можешь?

– Да. – Матрёна кивнула. – Этот сон – будущее. Обещаю, как только станет можно, я тебе сразу всё-всё расскажу. Прямо немедленно!

– Понятно. У меня так иногда бывает.

– То же самое?

– Ты, главное, запиши сейчас всё, в подробностях, пока ещё помнишь.

– Уже. Зато я теперь знаю, как определить, что полная попа кончилась! Я подскажу. Вот когда увидишь, что я на грани, так она тут и кончится.

– А совмести-ка этот сон и предсказание Брюса. – В голове Чёрного уже заработал компьютер, закрутился перебор комбинаций. – Попробуй почувствовать – когда? Что у тебя выходит?

– По предсказанию? – удивилась Матрёша. – А почему ты решил, что это будет сразу после полной попы?

– Потому что в это время и будет происходить переоценка.

– Не думаю. – Матрёна покрутила прядь волос. – Мне так не кажется. Но это моё мнение, а если по сну – то всё скоро.

– Во сне уже не было попы?

– Там был такой момент, который её сворачивал. Мы тогда станем сильными, и нам эта попа станет безразлична, не страшна. Совсем это не попа окажется, а ерунда, мелкие неприятности. Ибо! – Девушка с многозначительным видом указала пальцем на потолок. – Был ключевой момент.

– Так, хорошо! – решил не вдаваться в подробности Чёрный. – А время событий?

– Ближайшее. Но здесь я совсем не уверена. По обстановке это никак не поймёшь, это ж не офис. Там, может быть, вообще ничего не меняется.

– Ближайшие десять лет?

– Не-эт! Скорее уж ближайшие один-два года.

– Ты не по обстановке суди, а по ощущениям! – рявкнул Антон. Ему показалось, что Матрёна не слишком серьёзно отнеслась к столь важному вопросу.

– По ощущениям? – Она ненадолго задумалась, припоминая. – Если по сну, то ощущение, что это совсем рядом.

– Завтра?!

– Ну если это стряхнётся завтра, то я больше никогда ничему не удивлюсь! Даже если наяву ко мне заявится Нечто. – Матрёша покрутила вздёрнутым к потолку носом и наконец заговорила серьёзно: – Если честно, для меня это настолько же нереально, как то, что сон исполнится завтра.

– Матрёш, предсказания по определённым законам проходят. Чаще всего промежуток месяц – неделя. Может быть десять лет, пять – пророческие сны.

– Опа! Надеюсь, что не пять лет!

– Стоп. Смотри: неделя – месяц – шесть месяцев – год – три года – пять лет – десять – двадцать.

– А, это как ты говорил, что я тебе приснилась летом, а встретились мы только зимой? Поняла.

– Нет, неправильно. Я про периоды циклов говорю. Этот процесс цикличен.

– Тогда, если полагаться на здравый смысл, ставлю на шесть месяцев! – И Матрёша опять расплылась в довольной улыбке. Сегодня её почему-то тянуло шалить и дурачиться, настроение шло вразнос.

Дома она только включила компьютер, как зазвонил телефон.

– Алло. – Мать подошла к аппарату. И тут же: – Матюня, тебя!

– Мам, спроси кто, – отозвалась Матрёна.

Мать не ответила.

– Кто звонил-то? – поинтересовалась Матрёша через полчаса, когда отстучала все письма и вышла в гостиную передохнуть.

– А бес её знает. – Мать пожала плечами. – Трубку бросили. Вроде как Зина была. Подружки у тебя все очень вежливые!

Матрёна пропустила иронию мимо ушей. Неожиданно оторвался от «Футбольного обозрения» отец: