— Посмотри сам.

Денис, замирая от ужаса, приник к бойнице. И подобно тому, как прежде он не хотел верить услышанному, сейчас все его существо противилось увиденному.

На зеленой траве лежал человек — несомненно, мертвый. Это угадывалось даже не по неловкой, неестественной позе, в которой он застыл. Просто… он был мертв, вот и все. В этой земле, где даже камни, казалось, преизобиловали жизнью, смерть выглядела слишком уж эксцентричной гостьей и потому распознавалась мгновенно.

Денис отошел от бойницы, прислонился к стене и несколько секунд просто переводил дух. Вдох-выдох. Затем он виновато взглянул на нового знакомца.

— Кажется, я раскис, — признался Денис. — Просто это случилось… чересчур неожиданно.

— Проявлять эмоции — это вполне естественно. Никто тебя и не винит, — сурово отозвался тот. Он сдвинул брови и медленно покачал головой, как бы с усилием осознавая произошедшее.

— Я здесь недавно, — добавил Денис, окончательно желая оправдаться.

Незнакомец оглядел его с головы до ног.

— Ты — тот менестрель, что пришел с отрядом Роселидиса, не так ли?

— Да.

— А! — уронил незнакомец таким тоном, словно уже слышал о Денисе нечто — но что именно, сообщить не спешил.

Денис невольно покраснел.

— Мое имя Хатра, — представился незнакомец. — Я служу в здешнем гарнизоне уже пятый год.

— Ведь ты — не эльф, ты — человек? — зачем-то спросил Денис, хотя ответ был очевиден.

— Да. Как ты. И он, — добавил Хатра и кивнул в сторону стены, подразумевая невидимого отсюда мертвеца.

— Кто он был? — решился наконец спросить Денис.

— Мой друг, — проговорил Хатра. Он выглядел недовольным и озабоченным.

— Мы должны спуститься… что-то сделать… — растерянно проговорил Денис. Он понятия не имел, как принято поступать с покойниками. Внутреннее чувство настоятельно требовало от Дениса поднять большую суету.

Хатра молчал, и Денис смутился еще больше.

Наконец Хатра сказал:

— Прежде чем мы сообщим о случившемся госпоже Гонэл, я хочу кое-что тебе рассказать…

Денис с жаром кивнул, показывая, что ему можно доверить любую тайну. Отчего-то в нем росло сочувствие к Хатре. Потерять друга — да еще, судя по всему, попасть в тяжелую ситуацию… Не позавидуешь.

— Его звали Веньо, — начал Хатра вполголоса, то и дело оборачиваясь, как будто рассчитывая увидеть кого-то у себя за плечом. — Мы нанялись в этот гарнизон вместе… Проклятье, да я не помню в своей жизни ни дня, когда Веньо не было поблизости! Мы родились в одной деревне, наши дома стояли рядом. Мы были ровесниками, дружили — не разлить водой. Потом он захотел уйти в замок, на военную службу. Родные не препятствовали: если душа не лежит к крестьянскому труду, жестоко принуждать человека. Бывали случаи, когда парней пытались удержать дома насильно — ребята попросту сбегали…

Хатра замолчал, видимо, вспоминая о чем-то стародавнем, принадлежащем теперь, после гибели друга, только ему одному. Денису не хотелось, чтобы его собеседник надолго отвлекался от рассказа, и потому тихонько напомнил:

— Ну вот, вы с Веньо вместе покинули родную деревню… А дальше?

— Дальше? — Хатра вздрогнул, очнувшись от глубокой задумчивости. Мгновение он смотрел Денису прямо в глаза, потом усмехнулся: — Дела наши сразу пошли очень хорошо, просто как в рыцарской сказке… Ты, наверное, уже успел заметить, как превосходно здесь все устроено?

Денис кивнул. Улыбка Хатры сделалась еще шире и вместе с тем как будто злее:

— Именно. Здесь всегда поначалу так. Красивые женщины, чудесный сад, всеобщее братство. Единство людей и эльфов перед лицом надвигающейся опасности… — Его губы искривились. — Да?

— Да, — осмелился подтвердить Денис. — Ну, я до сих пор не заметил ничего такого… плохого. По-моему, все хорошо.

— Лучше не бывает, — не без язвительности уронил Хатра. — И с нами так было. Нас охотно взяли в гарнизон, дали место за столом, научили как следует обращаться с оружием… Все то, что сейчас получаешь ты.

— Не могу сказать, чтобы я был чем-то недоволен, — прибавил Денис.

Хатра кивнул.

— Мы тоже находились на седьмом небе от счастья. Но здесь имеется одна существенная сложность. Ты ведь в замке недавно и со многими вещами просто не успел еще столкнуться. Впрочем, никакие предостережения не помогут: кое-какие вещи человеку приходится испытывать на собственной шкуре.

Денис стиснул кулаки. Он, конечно, так и подозревал, что все эти розовые рассветы таят нечто угрожающее… Не бывает слишком хорошо. Это иллюзия, призванная скрывать нечто.