— Я все понял. Филара, иди пока посмотри, что здесь к чему. Или погуляй где-нибудь.

— Ладно, — пожала плечами спутница, направляясь к лестнице.

Через пять минут у них уже были комнаты, горячее питание, доступ к личной бане хозяина гостиницы, максимально заботливое отношение к лошадям, а также огромные скидки на все услуги и титул «самых желанных клиентов».

— Как тебе это удалось? — спросил у Ральдерика кузнец, пока они поднимались в свои номера.

— Просто надо знать, куда давить, — пояснил дворянин.

Комнаты всем понравились. Они были чистыми и довольно уютными. Шун, как и настаивал, поселился с Филарой. Все уже давно свыклись с их неожиданным названным родством, поэтому никто особенно не возражал. Пока все помылись, устроились и переоделись, наступил вечер.

Море разбушевалось не на шутку, погода совсем испортилась. Накрапывал мелкий дождик, добавлявший в общую соленую сырость немного пресности. Выходить на улицу не хотелось совершенно, да и делать там, в общем-то, было нечего. Поэтому, чтобы хоть как-нибудь занять себя, путники решили поужинать пораньше.

— А я знаю, как город называется! — похвасталась Филара, когда они вновь спустились в общий зал и отыскали свободный столик.

— Ну и как же? — равнодушно спросил герцог, ища взглядом трактирщика.

— Кирид! — возвестила девушка. — А еще в данный момент у причала стоят два корабля, один из которых поплывет куда-то на восток, а второй как раз идет на юг. Правда, не в Гендеву, а куда-то в Вер.

— Нам это не подходит, — покачал головой Дунгаф. — Вер находится слишком далеко от Гендевы. Это порт южнее Каланура.

— Мы в любом случае решили идти пешком, — напомнил Ральдерик, убедившись, что трактирщик их заметил и направился в их сторону.

— Вообще-то у нас принято возле стойки заказывать, — смущенно произнес тот, застенчиво поглядывая на девушку.

— Ну, ты же уже все равно подошел, — отмахнулся дворянин. — Значит так. Принеси нам, что у вас тут самое вкусное. Пять порций. Так… Еще мне вина. Лучшего, понятное дело. Еще стакан кефира и… Вы что будете? — поинтересовался он у Гудрона, Дунгафа и Филары.

— Я бы не отказался от чашечки кофе, — задумчиво произнес гном.

— Даже не знаю… — протянула девушка. — Чай какой-нибудь…

— Мне все равно, — не стал ломать голову кузнец.

— А я… — начал Шун.

— А тебе я уже кефир заказал, — оборвал его герцог.

— Предлагаю сегодня пораньше лечь спать, — произнес библиотекарь, когда исполняющий обязанности трактирщика ушел выполнять заказ. — Неизвестно, когда нам еще удастся нормально выспаться.

— Надеюсь, к утру шторм закончится, — протянул иролец. — А то совершенно не хочется в такую погоду из дома выходить.

— Завтра утречком надо будет закупить все нужное. Продукты там… Или еще что-нибудь, — Филара, откинувшись на стуле, задумчиво рассматривала штурвал на потолке.

— Кстати, а откуда ты узнала, как город называется, и про корабли? — подозрительно поинтересовался Шун.

— Малек сказал…

— Малек — это у нас кто? — насторожился юноша.

— Трактирщик, — зевая, ответила девушка.

— И когда это ты успела с ним так близко познакомиться? Вроде все время на виду была…

— Шун, я тебя прошу. Не веди себя, как мои бабушки!

— Ваш заказ! — возле их столика вновь возник Малек с парой больших подносов.

Когда все доели и окончательно устали ловить на себе взгляды влюбчивого трактирщика, Дунгаф предложил подняться наверх и спокойно посидеть у кого-нибудь в комнате. Товарищи с ним согласились, и все дружно отправились к Шуну с Филарой, где и проболтали до поздней ночи. Так что предложение гнома лечь спать пораньше не нашло поддержки. Только кот не принимал участия в беседе. Вместо этого он стоял у открытого окна и, не отрываясь, смотрел на море.

— Завораживает, — просто сказал он, поймав на себе встревоженный взгляд Гудрона.

Утром, когда позевывающая Филара спустилась вниз к завтраку, там уже были все, кроме Шуна. Вяло поздоровавшись, она плюхнулась на свободный стул и задремала, уткнувшись лицом в сложенные на столе руки. Малек принес ее порцию яичницы с беконом, трепеща от надежды получить хоть взгляд, но девушка была слишком невыспавшаяся, чтобы поднимать голову.

— Ну и где наша юная непосредственность? — поинтересовался Ральдерик, энергично пиля краем вилки жареное яйцо. — Где этот братец твой непутевый?