— Так точно! — облегченно выдохнули стражи, поворачиваясь в сторону, куда шли изначально.

— Ключ можете мне отдать, — капитан требовательно протянул руку.

Когда в конце коридора затихли шаги, он повернулся к напрягшимся заключенным и окинул их устало-равнодушным взглядом.

— Вы себя тихо вести можете? — спросил стражник наконец, туша папиросу о каменную стену. — В этой тюрьме сидит куча народу, а проблемы возникают только с вами. Кто вы вообще такие?

— Вы нас арестовали и даже этого не знаете? — надменно вскинул бровь дворянин. — Хорошо. Я назовусь. Ральдерик Яэвор лам Гендевский, герцог Заренги.

— А я — Святой Пантелей, — фыркнул капитан. — Можете не представляться. А ты, парень, — он ткнул пальцем в сторону Гудрона, — собирайся. Пойдешь со мной.

— Никуда он не пойдет! — тут же встрял Шун со всей решительностью.

— Может быть, мне позвать тех отморозков обратно, а самому пойти покурить? — осведомился блюститель порядка, склонив голову набок.

— Не надо, — спокойно отозвался кузнец, направляясь к решетке.

— Только попробуй не вернуться! — сказал рыжий, провожая товарища взглядом. — Эй, только посмейте с ним что-нибудь сделать! Слышали?! — крикнул он капитану после того, как за ирольцем захлопнулась дверь, и щелкнул замок.

— Слышал, слышал… — отозвался тот, связывая Гудрону руки за спиной. — Не глухой.

Заключенный и охранник шли по коридору, чуть более часа назад пройденному ими в обратном направлении. Миновали длинные ряды точно таких же камер. Некоторые узники окликали капитана и сыпали в его адрес угрозами и оскорблениями. По тому, как стражник их игнорировал, кузнец пришел к выводу, что это часть его ежедневной работы, на которую он уже давно перестал обращать внимание. Потом они прошли сквозь несколько крепких, окованных железом дверей и лестницу, ведшую наверх. Блюститель порядка вдруг остановился и, приблизив свое потное жирное лицо вплотную к юноше, прошипел сквозь зубы:

— Если захочешь что-нибудь выкинуть, помни, что твои друзья у нас и расплачиваться за твои ошибки придется им.

— Я помню, — заверил его кузнец, невольно отстраняясь назад.

— Вот и умный мальчик, — с этими словами стражник распахнул последнюю дверь, и они оказались во дворе на свежем воздухе.

Под любопытствовавшими взглядами отдыхавших и залечивавших тут же свои раны солдат двое пересекли двор и вошли в здание, судя по виду, являвшееся местным аналогом замка.

— Могу я спросить, куда вы меня ведете? — поинтересовался Гудрон, разглядывая интерьер.

— Лорд-мэр желает тебя видеть, — отозвался капитан, закуривая новую папироску.

— Зачем? — искренне поразился кузнец, удивляясь собственному спокойствию и уверенности.

— Черт меня побери, если я знаю! — огрызнулся страж.

Юноша решил больше ничего у него не спрашивать, справедливо полагая, что очень скоро сам все узнает. Они миновали еще несколько подсобных помещений и вышли в коридор с мраморным полом. Атмосфера вокруг резко изменилась. В отличие от всех предыдущих комнат, закутков и переходов, где протекала жизнь людей, на которых держалась стирка, готовка, уборка, да и весь дворец в целом, здесь явно имели обыкновение прогуливаться благородные дамы и господа в периоды между сытными обедами и полуденным сном. Висели картины, между ними располагались изящные мраморные статуи, воспевавшие красоту обнаженного тела и древних мифов. Одной стены практически не было: огромные окна с легкими белыми шелковыми шторами занимали почти все пространство, выделенное под нее. Коридор был пронизан светом, солнечные зайчики бегали по голым каменным торсам и масляным полотнам. Впереди находились огромные двери с золотыми завитушками.

Возле них нервно дергался какой-то мужчина, явно кого-то ожидавший. Заметив две приближавшиеся фигуры, он встрепенулся и ринулся навстречу. На вид ему можно было дать примерно лет тридцать. Незнакомец был худ и нескладен. Мышиного цвета волосы торчали во все стороны, делая его похожим на перезревший одуванчик. На переносице сидели круглые очки с такими толстыми линзами, что казалось, будто смотришь сквозь аквариумное стекло в глаза рыбке. В памяти кузнеца тут же всплыло описание человека, данное партизанской старушкой из Верхнего Сурчука. Мужчина был одет богато, однако в дорогом костюме он явно чувствовал себя не совсем уютно.

— А в-вот и вы! — неуверенно воскликнул незнакомец, взмахивая руками. — Я вам оч-чень п-признателен, что в-вы согласились прийти!

— Его лордство Винсент Фанизид, действующий лорд-мэр славного города Лапада, — страж вяло представил Гудрону человека с дергавшимся глазом. — Заключенный, — назвал он в свою очередь юношу.

— Очень п-приятно! — промямлил Винсент Фанизид, робко протягивая ладонь для рукопожатия.

На это кузнец пошевелил плечами, демонстрируя, что у него связаны руки.

— Капитан, освободите его ради б-бога!

Стражник бесстрастно отдал честь и перерезал веревку, стягивавшую ирольцу запястья. Парень осторожно пожал висевшую в воздухе вялую кисть, не забыв после этого незаметно вытереть ладонь об штаны.

— Вы можете идти, капитан, — рассеянно махнул рукой лорд-мэр, погружаясь в собственные мысли.

Поклонившись и еще раз отдав честь, солдат направился в обратном направлении, напоследок послав Гудрону предостерегающий взгляд.