— Мне почему-то кажется, что ты их не любишь, — с сомнением произнес кузнец, раздумывая над полученным описанием.

— Да выпендриваются много, проще надо быть. Но здесь не важно, как я к ним отношусь. Главное, эльфы очень полезны. Поэтому постарайся хотя б одного к себе заманить.

— Хорошо. Кто еще?

— Маг. Вот уж делай, что хочешь, а мага достань! Я даже разъяснять ничего не буду, сам не дурак, должен понимать такие вещи. Так… дальше… Еще тебе нужен гном. Не то чтобы это было обязательно… Просто наличие гнома — дань традиции. А ты сам сказал, что традиция — святое дело.

— Что-то я не помню, чтобы говорил подобное…

— Ну не говорил, так не говорил… В любом случае в каждой уважающей себя команде героев непременно должен быть хотя бы один гном. Кого б тебе еще посоветовать-то?.. А! Чтобы хоть как-то отличаться от остальных героических отрядов, заведи кого-нибудь нетипичного. Например, оборотня белку-летягу.

— А такие, что ли, бывают? — чисто по инерции удивился Гудрон.

— А черт их знает… Может, и бывают! Лично сам я их не встречал.

— Это все?

— Как раз думаю… Так, у тебя с боевыми искусствами, фехтованием, стрельбой из лука как?

— Никак. Мастерски работаю молотом. Подойдет?

— Вряд ли, — решил Вален после непродолжительного раздумья. — И вообще, это очень плохо. Тогда тебе обязательно нужен воин, который все это умеет. Иначе ты далеко не уйдешь.

Дракон замолчал, вынул новый лист бумаги и стал аккуратно записывать потенциальных членов команды.

— Кстати, все вышеперечисленные совершенно не обязательно должны быть в единственном числе. Сколько уговоришь, столько и бери.

Из кухни появилась Юлада. Тоже подсела к столу. Глянув на список, одобрительно кивнула и посоветовала:

— Не забудь написать про другие полезные вещи.

— Какие полезные вещи? — все мысли кузнеца сразу обратились к деньгам, которых у него практически не было, но которые, скорее всего, пришлось бы тратить на эти самые «полезные вещи».

— Да всякие, полезные. Ты не переживай, с этим уж мы точно разберемся. Чего у меня только в пещере не валяется…

— Очень верное слово «валяется», — буркнула Юлада с видом человека, изо дня в день бьющегося с царящим вокруг хаосом и безалаберностью.

— И все-таки, что вы имеете в виду, — не унимался Гудрон, обрадованный, что, видимо, хоть за что-то платить не придется.

— Ну-у-у… Хотя бы меч. Амулеты какие-никакие. Даже не знаю. Надо будет посмотреть, что у нас есть, а там уж и решим.

— Зачем мне меч? Я ведь фехтовать не умею.

— Значит, учиться будешь. А ты как думал?

Тут дверь распахнулась, в комнату величаво вплыл Ральдерик и, припав на одно колено, поклонился Юладе. Вален от такого зрелища слегка прифигел и стал ждать продолжения спектакля, подозрительно поглядывая на супругу.

— Госпожа, все дрова нарублены и сложены в аккуратную поленницу, как вы и изволили приказать. Я у ваших ног и жду дальнейших распоряжений. Позвольте мне принести свои глубочайшие извинения за нанесенное вам ранее оскорбление. Я сознаю, что прощения мне быть не может. Тем не менее, если есть возможность искупить мою вину перед вами, я с радостью сделаю все, что в моих силах.

— А ты говорила, что ограничилась лишь легкими увечьями, — осуждающе прошептал жене дракон. — Все-таки ты его тогда слишком сильно сковородой приложила…

Юлада бросила на мужа суровый взгляд и обратилась к приклоненному герцогу:

— Немедленно прекращай это безобразие! Я сказала, вставай немедленно! Терпеть не могу, когда люди себя так ведут.

Ральдерик упорно продолжал стоять на одном колене, являя собой воплощенную мечту каждой впечатлительной девушки любого возраста (если, конечно, она мечтает о страдающем легкой контузией прекрасном принце в грязной белой шелковой рубашке и старых линялых брюках с драконьей ноги). Воспользовавшись тем, что супруга на него не смотрит, Вален наклонился к Гудрону и тихо спросил:

— А она его точно больше не била?

— Точно, — так же шепотом ответил тот. — Просто назвала ему свое полное имя и титул.

— Лучше б она его ударила, — довольно хмыкнул дракон.

Спустя какое-то время Юладе все же удалось заставить благородного представителя древнего рода встать с колен. Путем объяснений, увещеваний, угроз и приказов от него добились торжественного обещания, что впредь он не будет вести себя, «как последний идиот», и изображать куртуазность. Сославшись на головную боль, Ральдерик ушел на улицу.