— Да, думаете! Иначе откуда вы знаете, о чем думаю я?

— Вы думаете о возвращении домой. Доброй ночи.

Это было предупреждение.

Вирджиния сильнее подогнула колени.

— Я думаю не о возвращении домой, — сказала она наконец, — а о поцелуе в библиотеке.

— Доброй ночи, — твердо повторил он.

Разочарованно вздохнув, Вирджиния перевернулась на спину. Немедленно его глаза, сверкающие страстью, заполнили ее воображение, сменившись картиной Девлина без рубашки. Вирджиния закусила губу. Как она может заснуть, когда он лежит рядом на полу? И почему ее постоянно терзает искушение? Вирджиния составила план, который пугал ее, но которому она собиралась следовать. Имеет ли значение, была ли она его любовницей фактически или только притворно?

Для нее это имело огромное значение. Вирджиния вздохнула. Ей придется готовиться к долгой и трудной битве, в том числе с самой собой.

— Вирджиния, — предупредил Девлин, — вы ведете себя как ребенок.

Она села и передвинулась на край кровати, где могла четко видеть его.

— Почему я веду себя как ребенок? Просто я не могу заснуть, когда вы рядом на полу.

Он лежал на спине, но посмотрел на нее.

— Вы не хотите спать. Вы хотите спорить… не считая других вещей.

— Чего другого я еще могу хотеть, Девлин? — простодушно осведомилась Вирджиния, улыбаясь про себя.

— Считайте овец, — посоветовал он. — Или листья табака. Доброй ночи.

— По-моему, я немного обезумела, — задумчиво промолвила она. — Полгода назад я была на «Американе» и мы еще не встретились. Нет, я еще была в этой ужасной ричмондской школе для леди. С тех пор вы похитили меня, отвезли в Аскитон, воспользовались мной, бросили меня, передав вашему брату, а теперь мы здесь, как мужчина и его любовница.

— Господи! — вздохнул Девлин. — Вы собираетесь болтать так каждую ночь?

— И после всего этого я наслаждалась этим поцелуем. Конечно, я отказываюсь снова развлекать вас в постели.

Девлин тоже сел. Простыня упала ему на колени, оставив открытыми грудь и худой, плоский живот.

— У вас кошмарный ум, Вирджиния, который движется по единственной дорожке. К тому же, дорогая, я развлекал вас, а не наоборот.

Так оно и было. При мысли о его языке, ласкающем ее самые сокровенные места, она не могла дышать. Внезапно он вскочил на ноги.

— Я пойду вниз и немного почитаю.

Это не сработает, подумала Вирджиния, глядя на него. Он был возбужден — бриджи не могли это скрыть.

— Жаль, что здесь нет Фионы, — заметила она.

— В самом деле, — согласился он, пересекая комнату и не глядя на нее.

— Девлин, из этого ничего не выйдет. Мы не можем делить комнату. Вы должны спать где-то еще. К дьяволу слуг!

Он прислонился спиной к закрытой двери.

— Слуги безбожно сплетничают, и я готов прозакладывать свое состояние, что миссис Хилл рассказывает всем о том, какой бесстыдный варвар ее новый ирландский хозяин. Так что это должно сработать и сработает, Вирджиния, если вы только постараетесь не думать о вашей страстной натуре.

— Как делаете вы?

— Как делаю я, — улыбнулся Девлин. — Это называется самообладанием, и, хотя, по-моему, вы никогда им не пользовались, сейчас самое время начать.

— Это не моя вина, — напомнила она.

— Ложитесь, закройте глаза и считайте овец, тюки с табаком или боевые корабли. Тогда я уверен, вы сможете заснуть.

— Мы не укладываем табак в тюки, — сердито пробормотала Вирджиния.

Она плюхнулась на спину, скрестив руки, как ни странно довольная собой. Девлина нетрудно спровоцировать, и ей нравилось возбуждать его. И он, несомненно, находит ее привлекательной.

Вирджиния закрыла глаза и начала считать табачные листья. Но табак сменился образом Девлина О'Нила. Она внезапно улыбнулась. Может быть, ее план все-таки сработает.

— Мисс Хьюз? У вас посетители в гостиной, — доложил Томпкинс.

Этим утром Вирджиния проснулась поздно, прошедшей ночью она слишком долго не могла успокоиться и заснуть. Когда она открыла глаза, спальня была пуста. Сейчас был полдень, и она бродила по задним лужайкам, задержавшись на маленькой террасе позади дома.

— Посетители? — переспросила Вирджиния.

— Да, — улыбнулся Томпкинс.

Он был совсем не похож на ужасную миссис Хилл, которую Вирджиния видела мимоходом в это утро. Экономка заметила, что завтрак подают между восемью и девятью, объяснив пустой буфет в малой столовой. Она не смотрела на Вирджинию, словно боясь, что это тоже превратит ее в любовницу. Вирджиния, игнорируя урчание в животе, вежливо попросила кофе, тост и шоколад. Горничная принесла ей закуски, поскольку ухаживать за хозяйской любовницей явно было ниже достоинства миссис Хилл.