— Меня это не заботит. Так даже лучше. Если Истфилд захочет выдать меня замуж, я смогу просто рассказать правду о происшедшем, и никто не захочет на мне жениться.

Но ее терзала сердечная боль — ей нужно было уйти и побыть одной.

— Не мучайте себя. Это не ваша вина. Вы молоды и неопытны — отличная мишень для такого, как Девлин. Как могла девушка вроде вас противостоять притязаниям моего брата? — Его смех был горьким. — В такие моменты я ненавижу его. Будем надеяться, что он никогда не вернется.

— Вы не можете так думать.

— Я так чувствую и чувствовал всю ночь. Конечно, Девлин мой брат, он отдал бы за меня жизнь, и я люблю его. Но и никогда не прощу ему этого.

Глаза Шона были мрачны, как штормовое море.

Вирджиния чувствовала себя раздавленной. Он лишил ее невинности и уехал! Не заботясь ни о чем и ни о ком. Он не человек, а чудовище!

— Я должна сесть, — с трудом выговорила она. — У меня подгибаются колени, и я плохо вижу.

— Вы вот-вот потеряете сознание.

Шон подхватил ее и понес к дому.

У Вирджинии не было сил сопротивляться. Она сознавала, что ее сердце разбито глупой любовью к ужасному человеку.

Вирджиния потеряла счет дням. Все чаще шли дожди. Шон предоставил ей свободу, и она проводила утра верхом, когда небо было ясным. Во второй половине дня она бродила по дому или читала одну из многих книг, которые находила в библиотеке. Шон старался избегать ее, хотя раньше был в высшей степени добр, галантен и дружелюбен. Когда они встречались, он держался вежливо, но отчужденно, как посторонний. Вирджиния относила ужин на подносе в свою спальню.

Она думала о бегстве и даже сделала одну попытку. Вирджиния рискнула забраться в спальню Шона и нашла там несколько монет. Одетая мальчиком, она взяла гнедую кобылу и поехала в Уэксфорд в нескольких сотнях миль к востоку. Был очередной пасмурный и дождливый день. Найти дорогу ей удалось довольно легко, но на первом же перекрестке она застряла, не зная, куда повернуть. Выбор был между севером и югом, а Уэксфорд находился на востоке. Вирджинии показалось, что нужно ехать направо, то есть на север. Спустя несколько часов она осознала, что едет прямо на север, в сердце Ирландии. К тому же она промокла и замерзла, а маленькая кобыла устала и начала спотыкаться. Уже во второй половине дня Вирджиния спросила дорогу в трактире, но это только подтвердило, что она сбилась с курса. А потом появился Шон на вороном жеребце, он был вне себя от ярости. Но он не кричал на нее и даже не сказал ни слова. Шон снял две комнаты, и Вирджиния получила горячую ванну, сытную еду и чистую, сухую одежду. На следующий день они вернулись в Аскитон, проехав всю дорогу в полном молчании.

Когда впереди появился дом, Шон остановил своего жеребца. Вирджиния также остановилась, и их взгляды встретились.

— Дайте мне слово, — свирепо сказал Шон, — что вы больше не совершите попытки к бегству. В противном случае мне придется посадить вас под замок.

Это был их первый настоящий разговор после отъезда Девлина.

— Не понимаю, — медленно произнесла Вирджиния. — Вы не раз говорили, что не одобряете поведение вашего брата, и тем не менее следите, чтобы я не убежала.

— Больше чем не одобряю, — мрачно отозвался Шон. — Но я поклялся Девлину, что продержу вас в целости и сохранности в Аскитоне, и выполню обещание.

— Вам не хватает духа восстать против него, — упрекнула Вирджиния.

Глаза Шона сверкнули.

— Он хочет, чтобы мы поженились.

У Вирджинии перехватило дыхание. Не ослышалась ли она? Стены ее мира, и без того хрупкие, начали осыпаться.

— Что?!

— Он думает, что будет лучше, если мы поженимся после получения выкупа, — сказал Шон.

До Вирджинии не доходил смысл его слов. Она пустила кобылу галопом в сторону дома, шатаясь как от удара. Ее передают брату Девлина. Он воспользовался ею, а теперь хочет спихнуть ее Шону.

У дома она спешилась, передав кобылу конюху. Шон подскакал к ней и спрыгнул с коня.

— Я знаю. Это необъяснимо.

— Отойдите от меня, — предупредила Вирджиния, направляясь к дому.

Она дышала с трудом; перед глазами плыла красная пелена. Боль и гнев завладели ею целиком. Если она не ненавидела Девлина раньше, то возненавидела теперь.

Образы той ночи преследовали ее, и она многое бы дала, чтобы они были всего лишь ее фантазией, а не недавним прошлым.

Она не могла дождаться выкупа.

Этим вечером Шон подошел к ее комнате. Стоя в коридоре, он вежливо спросил, спустится ли она обедать. Вирджиния смотрела на него из спальни, прижавшись к открытой двери. Он выглядел мрачным, как всегда в эти дни.

— Не делайте этого, — сказала Вирджиния.

— Я и не делаю. Но после того, что совершил Девлин, я обращался с вами недопустимо. А ведь я ваш друг, Вирджиния.