Я посмотрел на Заммиса.

– Что здесь вытворяют с Заммисом, _кизлодда_, сукин ты сын?! Чем его оглушили? Шокотерапией? Нейролептиками? Пытаетесь сгноить ему рассудок?

С насмешливой улыбкой санитар покачал головой.

– Тебе, _иркмаан_, не понять. Не видать ему счастья, пока он _иркмаан вул_ - человеколюб. Мы делаем все возможное, чтобы этот наш больной мог нормально функционировать в обществе планеты Драко. По-твоему, это дурно?

Я взглянул на Заммиса и покачал головой. Слишком ярко помнилось мне, как обходились со мной собратья-люди.

– Нет. Я не считаю, что это дурно... Я просто не знаю.

Санитар обратился к Гоцигу:

– Прошу вас, поймите, Джерриба Гоциг. Не могли мы подвергать такому позору род Джерриба. Ваш внук почти здоров и вскоре начнет проходить курс реабилитации. Годика через два вы получите внука, достойного продолжить род Джерриба. Разве это дурно?

Гоциг только головой покачал. Я присел на корточки перед Заммисом и обеими руками сжал его руку.

– Заммис!

Заммис глянул вниз, шевельнул другой рукой, схватил мою ладонь и растопырил на ней пальцы. Перебрав их по одному, Заммис посмотрел мне в глаза и вновь оглядел мою ладонь.

– Да...
– Заммис вновь пересчитал пальцы.
– Один, два, три, _четыре, пять_!
– Заммис заглянул мне в глаза.
– Четыре, пять!

– Да. Да, - кивнул я.

Заммис подтянул к себе мою ладонь и прижался к ней щекой.

– Дядя... Дядя. Я же говорил, что никогда тебя не забуду.

Я не считал, сколько лет с тех пор минуло. У меня вновь отросла борода; одетый в змеиные шкуры, я стоял на коленях у могилы моего друга Джеррибы Шигена. Рядом находилась четырехлетней давности могила Гоцига. Я поправил камень-другой, прибавил к ним несколько новых. Поплотнее запахнув змеиные кожи, чтобы защититься от ветра, я сел возле могилы и стал смотреть в море. Под иссера-черным покровом туч по-прежнему накатывали буруны. Скоро все затянется льдом. Я покивал головой, оглядел свои испещренные шрамами морщинистые руки, перевел взгляд на могилу.

Не усидел я с ними в поселке, Джерри. Пойми меня правильно: там хорошо. Лучше некуда. Но я все выглядывал в окошко, видел океан и невольно вспоминал нашу пещеру. В каком-то смысле я здесь один. Но это к лучшему. Я знаю, что я такое и кто я такой, Джерри, а ведь это главное, верно?

Послышался шорох. Я нагнулся, уперся руками в одряхлевшие колени и кое-как поднялся на ноги. Со стороны поселка приближался драконианин с младенцем на руках.

Я почесал бороду.

– Ага, Тай, значит, это твой первенец?

Драконианин кивнул.

– Мне будет приятно, дядя, если ты его обучишь всему, что надо знать: родословной, _Талману_, а главное - жизни на Файрине-4, на нашей планете, которая теперь зовется - Дружба.

Я принял драгоценный сверток из рук в руки. Пухленькие трехпалые лапки, помахав в воздухе, вцепились мне в одежду.

– Да, Тай, этот бесспорно Джерриба.
– Я встретился взглядом с Таем.
– А как поживает твой родитель Заммис?

– Хорошо, насколько это мыслимо в его возрасте.
– Тай пожал плечами. Мой родитель шлет тебе наилучшие пожелания.

Я кивнул.

– Я ему тоже. Тай. Заммису не мешало бы выбраться из этой капсулы с кондиционированием воздуха и вернуться на жительство в пещеру. Здешний воздух пойдет ему на пользу.

Тай с усмешкой кивнул.

– Я ему передам, дядя.

– Посмотри-ка на меня!
– Я ткнул себя пальцем в грудь.
– Ты когда-нибудь видел меня больным?

– Нет, дядя.

– Скажи Заммису, пусть гонит врача в тычки и возвращается в пещеру, понял?

– Да, дядя.
– Тай улыбнулся.
– Не нужно ли тебе чего-нибудь?

Почесав в затылке, я кивнул.

– Туалетной бумаги. Парочку рулонов. Ну, может быть, бутылку-другую виски... нет, обойдусь без виски. Пусть сперва Гаэзни исполнится год от роду. Только туалетную бумагу.

Тай поклонился.

– Слушаюсь, дядя, и пусть многие утра увидят тебя здоровым.

Я нетерпеливо отмахнулся.

– Увидят, увидят. Не забудь, главное, про туалетную бумагу.

Тай опять поклонился.

– Не забуду, дядя.

Круто повернувшись, Тай двинулся лесом обратно в колонию. В свое время Гоциг, вложив в это дело немалые средства, переселил весь свой род, да и близкие роды, на Файрин-4. Примерно годик я прожил с ними со всеми, но после опять уединился в пещере. Собирал дровишки, коптил змеятину и выдержал зиму. На пещерное воспитание Заммис отдал мне маленького Тая, а теперь поручил мне Гаэзни. Я подмигнул младенцу.

– Твое дитя назовут Гоцигом, а там уж...
– Запрокинув голову к небу, я почувствовал, как на лице сохнут слезы...
– А там уж дитя Гоцига назовут Шигеном.

Кивнув, я направился к расселине, которая ведет к входу в пещеру.