— А ведь тебе они знакомы.

— И не только знакомы.

20.

Сложенный плащ съехал по руке к ногам. Литта нетерпеливо отодвинула его подальше вместе с лучемётом. Не хотелось, чтобы лишнее мешало, перейди дело к поединку.

Незнакомец повторил её действия. Сначала позволил плащу прошелестеть с руки и не спеша разложил на нём бластеры и лучемёт. Затем вытянул меч. Но не привычное для охотников оружие.

Когда мешок с телом разрезали, Литта мельком оглядела вещи, бывшие в нём, решила оставить более основательный их осмотр на будущее, а потом и забыла о своём желании. Единственное, что осталось в памяти, — это внешне обычный складной меч. Его рукоять — она ещё тогда презрительно фыркнула — крепко обмотали грязной и, кажется, промасленной (или засаленной?) ветошью. Дотронуться противно, не то что в руки взять.

А неизвестный вытягивал великолепное, сияющее затаённой мощью оружие. Его сегменты суховато-тяжко входили в пазы, пригнанные друг к другу настолько плотно, что линий отдельных деталей взыскательный взгляд не находил. Эфес меча представлял собой переплетение кованых веточек — даже на вкус неопытного зрителя, совершенно не нужное украшение. Поблёскивающие в "ветвях" вкрапления драгоценных камней только подчёркивали впечатление декоративности. А держала странное оружие рука, обтянутая, как бинтованная, ремнями. Звякнул последний сегмент — и кованые "ветви" эфеса жёстко сомкнулись вокруг кисти воина, змеясь почти до локтя.

Негромкий приказ Дэниела — и первая пара охотников ринулась на неизвестного. Два серебряных зигзага над противником многие сочли запоздалым приветствием. Но мечи охотников загремели о пол.

Обученная действовать автоматически, команда охотников среагировала слаженно: двое обезоруженных ещё отступали, а уже четверо снова атаковали неизвестного.

Резкий окрик Литты: "Назад!" застал всех врасплох.

Нападающие недоумённо застыли на месте, а потом попятились, прокрутив в памяти предыдущую сцену. Осознать, что первые двое из четвёрки лишились оружия, даже не подойдя к противнику на расстояние вытянутого меча, очень трудно. Тем не менее, воин выбил мечи из рук охотников, когда те находились в семи шагах от него.

Теперь он ждал.

Охотники вопросительно оглядывались на Дэниела, но тот пожимал плечами. В самом деле, не стрелять же в человека только за то, что он оказался Мастером? Но как выйти из сложившейся ситуации?

Литта сняла с себя джемпер и выложила на него остаточное вооружение. В руке она теперь сжимала только личный меч. Чёрный бронежилет и мягкие штаны превратили её в грациозную девочку-подростка. А тонкие обнажённые руки и гладко зачёсанные волосы добавили к облику маленькой воительницы странное впечатление одновременно беззащитности и опасности. Вот только лицо… Полузакрытые в трансе глаза пугали. В них тяжело было смотреть.

— Уведи всех, — низким охриплым голосом сказала она Дэниелу.

В считанные секунды зал опустел. Вместе с подоспевшим Дартом охотники облепили визор-экраны.

Противники замерли друг против друга. А затем так внезапно кинулись навстречу, что зрители охнули.

Прозвенел меч.

Испуганная Литта мгновенно вышла из транса и попятилась.

Неизвестный опустил оружие, поклонился и отошёл от выбитого меча, как бы приглашая девушку поднять его и продолжить поединок. Все его движения отличались спокойной уверенностью, и Литта поверила ему и без боязни подошла к мечу.

Они вновь встали в боевую позицию.

Через минут десять трое охотников разочарованно отошли от экранов. Ещё через пятнадцать не выдержал Дэниел: выругался сиплым шёпотом, ничего не понимая; Дарт то и дело принимался моргать: сохли глаза от пристального немигающего взгляда — он не хотел пропустить ни малейшего движения.

А на экранах оставалось одно и то же — учебная иллюстрация к началу боя.

21.

Литта с трудом сдерживала атаку противника. С самого начала поединка ей приходилось только обороняться. Иногда она подозревала, что воин смеётся над нею и использует далеко не все свои приёмы. Захлёстывающие волны энергии рвались к ней, а Литта только и могла, что ставить перед ними довольно слабые блоки…

Естественно, энергобоя она не ожидала. Но незнакомец предложил — Литта согласилась. Как ребёнку сладкого, так и ей захотелось неизведанного, но желанного и даже соблазнительного. Сомнения, конечно, появились… Азарт боя перебил все предостережения рассудка.

И теперь Литта в душе ругалась из-за своей неосторожности и торопливо переводила злость в новые формы энергии.

Незнакомец дрался изобретательно: он не только уничтожал стены невидимой крепости, возводимой Литтой вокруг себя, но и находил в этих стенах малейшую брешь, куда могла проникнуть преобразованная энергия. Дважды Литта захлёбывалась, едва не сбитая с ног нахлёстом конусообразных сгустков, буквально таранивших уже её собственное энергополе.

И когда она обречённо признала себя посредственным любителем и начала искать возможность сказать об этом, незнакомец вдруг отозвал все энергопотоки. В очищенном пространстве он опустился перед Литтой на левое колено, положив меч впереди себя. По эрисианским законам, воин признавал за Литтой превосходство и предлагал свои услуги.

Шаг назад дался Литте с трудом. Выпрямленные из полусогнутого для упора положения ноги дрожали и предательски подгибались.

— Ты эрисианин.

— Да.