Во время недолгого пути домой они не разговаривали, но это было не так важно — Ли разговаривал с мальчиками. И Брин пришлось признать, что это получается у него замечательно. Не то чтобы он разговаривал с ними, как если б они были взрослыми. Он говорил с ним как с людьми — талант, которого многие взрослые так досадно лишены. Она едва улавливала смысл беседы, которая касалась сначала разных индейских племен, а потом перешла к истории вообще.

— Моя учительница говорит, что ваш клип про Средние века просто замечательный!

— Хорошо, поблагодари свою учительницу от моего имени, Брайан. Было время, когда я думал, не стать ли мне учителем истории.

— И что случилось?

— Я обнаружил, что быть ударником мне нравится больше.

Через несколько минут Брин подъехала к дому. Она про себя порадовалась, что не раскидала где ни попадя постиранные детские вещи и в течение последнего месяца не забывала вытирать пыль.

Припарковав машину, она оглянулась на Ли, который по-прежнему держал Эдама.

— Я отнесу, — сказал он. — Вы только покажите куда.

Брайан и Кит выбрались из машины, Брин не торопясь последовала за ними. Она удачно справилась с ключом, отпирая дверь, но с трудом нашла выключатель.

— Наверх, — сказала она Ли, стараясь скрыть волнение. — Брайан, Кит, не путайтесь под ногами у мистера Кондора.

Она пошла за ним вверх по лестнице вместе с шумным эскортом из двух персон.

— Эдам спит внизу! — сообщил Брайан Ли тихим шепотом. — Я сплю на верхней койке, а Кит вон там, на кровати.

— О'кей! — ответил Ли шепотом, наклоняясь, чтобы пристроить Эдама.

— А тетя Брин спит в своей собственной постели наверху. Вы знаете, у нее своя комната.

Брин скрипнула зубами и сжала кулаки, бросив на своего старшего племянника убийственный взгляд. «Если б я могла сделать с тобой, Брайан Келлер, то, что хочу в настоящий момент, — подумала она, — меня бы точно посадили за жестокое обращение с малолетними».

— Вы двое ступайте чистить зубы и готовьтесь ко сну! — Иногда она была готова поклясться, что им не семь и шесть лет, а все семнадцать и шестнадцать соответственно.

— Вы, наверное, захотите снять с него джинсы или что-то в этом роде, — сказал Ли с улыбкой. Не возражаете, если я подожду внизу?

— О нет, это будет замечательно, — ответила Брин.

Ли исчез. Стягивая джинсы с Эдама, она услышала, как в ванной зашумела вода. Пусть остается в майке, решила она. Нежная улыбка пробежала по ее губам, когда она укладывала малыша поудобнее. Он выглядел сейчас таким невинным и беззащитным.

— Но тебе придется раз и навсегда прекратить швыряться едой, молодой человек! — прошептала Брин, целуя его в лобик. — Это плохо для моего имиджа. Ты разрушаешь мой имидж самостоятельной личности!

Все еще улыбаясь, она подоткнула ему одеяло и на цыпочках вышла из спальни. Брин и Кит, вероятно, едва коснулись щетками зубов, поскольку уже сидели внизу, болтая с Ли. Он вольготно расположился на узком, способном вместить только двоих, диванчике, сидя нога на ногу и закинув руки за голову.

— Брайан, Кит, в постель, живо, — скомандовала Брин.

— Ну-у…

— Никаких ну. По койкам!

Слава богу, они все-таки решили послушаться ее! Недовольно бурча, они, как обычно, поцеловали ее и стали подниматься по лестнице.

— Вы не хотели бы пожелать мистеру Кондору спокойной ночи и поблагодарить его за угощение?

— Конечно! — радостно согласился Брайан. — Спокойной ночи, Ли! Спасибо тебе за ужин.

— Спокойной… спасибо… — эхом отозвался Кит.

Как только они стали подниматься вверх по лестнице, Брин подумала, что зря отослала их так рано — ведь сейчас она остается наедине с Ли Кондором.

— Могу я что-нибудь вам предложить? — спросила она, украдкой оглядывая гостиную.

Все как будто в порядке. На стеклянной столешнице кофейного столика были следы от пальцев, но журналы на нем лежали аккуратной стопкой, и длинные плети филодендрона маскировали эти маленькие, но многочисленные огрехи.

— Ничего, — ответил он, разглядывая ее с легкой улыбкой, пробегавшей по его губам, и с проблеском удовольствия в золотистых глазах. — Отчего бы вам не присесть на минуту?

Он показал взглядом на небольшой кусочек свободного пространства рядом с ним на диванчике. Брин на миг опустила взгляд, потом посмотрела ему в глаза: