Шрифт:
– Это они правильно… – одобрил Дед-Сергей.
В дверях возникла Евгения Черепанова.
– Дед! Мама велела сказать, что, если ты сейчас не придешь обедать, она не знает, что сделает!.. Шурке она уже дала шлепка.
– Надеюсь, меня минует чаша сия… – Дед-Сергей поднялся. – Виталий-свет, не дашь ли ты мне на пару дней гитару? Побренчу, вспомню кое-что…
– Конечно, Сергей Сергеич!
Дед, поглаживая спину, ушел за решительной Женькой. Тенька присел на его место, на чурбак. Прислушался к себе и к пространству. Показалось, что от пяток побежали по ногам пушистые шарики. Тенька потер икры с прилипшими чешуйками сосновой коры. Глянул на Виталю, не разгибаясь.
– А что, здесь правда какое-то излучение?
– Правда, Тень, – серьезно, даже как-то ласково сказал Виталя.
– А почему никто не знает?
– Ну… кое-кто знает. Или просто чувствует. Недаром столько народу собирается здесь… А много об этом говорить не принято.
– Секретная информация, да?
– Не то чтобы секретная, а так… для служебного пользования. Люди из Института просят не распространяться.
– Виталь, а почему Институт оформляет бумаги на покупку? Разве это не его земля?
– Земля муниципальная, то есть городских властей. А Институт – он даже не здешний, не Торговый, а другой. Называется Институт аномальной физики и топологии. Правда, считается факультетом Торгового, но на самом деле занимается совсем другими науками…
– Про непонятное? – догадливо спросил Тенька.
– Да… Про всякие энергии и нераскрытые загадки Земли. И всего мира…
– Ух ты…
– Да… Институт давно знает про это место, хочет в старых домах сделать лаборатории. Но долго не мог договориться с городским начальством. А теперь вроде бы договорился…
– Виталь! А ты останешься тут работать, когда будут лаборатории?!
Виталий сел на верстак. Поскреб круглую, покрытую светлым ежиком голову. Будто думал: говорить или нет?
– Тень, иди сюда…
Тенька подошел. Виталя подхватил его под мышки, посадил рядом. От его куртки пахло бензином.
– Тень, я уже давно… Стал бы я работать просто дворником в двух дворах с облезлыми домами? На самом деле я заведую… в общем, всякой фантастикой этого места…
– Ух ты! – Тенька вскинул ноги и поставил пятки на верстак. – Дворник фантастических территорий!
– Хорошее звание, да? Но вообще-то не дворник, а смотритель. В ранге научного сотрудника… Тень, только это между нами. Очень между нами…
– Ага… Потому что служебная тайна?
– Типа того…
– Виталь, а почему ты тогда… мне ее открыл?
Виталя взял Теньку за плечо, качнул.
– Ну… иногда встречаешь человека, к которому появляется повышенное доверие… Хочется поделиться… Ты вот мне тоже рассказал про отца…
Тенька хотел возразить, что отец – это ведь не научная тайна. Однако вдруг почуял, что спорить не стоит. А Виталя объяснил:
– Дело еще в том, что место здесь загадочное и ты тоже… человек с загадкой.
– С какой?! – изумился Тенька.
– Как ты умеешь акробатничать на высоте без всякого страха… Только лишний раз не надо, Тень…
– Подумаешь! Просто не боюсь, вот и все!
– Это не просто… А твои кораблики из пузырей!
Тенька давно уже не развлекался корабликами. Почти забыл про них, убрал из кармана запускатель.
– Чего тут такого? Они у многих получаются.
– Да не у многих, а у тех, про кого ты думаешь: пусть получатся… А самое главное…
– Что? – сказал Тенька и почему-то слегка испугался.
– Как ты вылечил свою маму…
– Я?!
– Ну, не я же…
– Врачи вылечили. И она сама!.. Потому что у нее сильная воля…
– И у тебя. Ты очень хотел. Вы вместе сложили две воли…
Тенька спустил ноги. Поболтал ими. Подумал. И честно сказал:
– Не… У меня не сильная воля. Я много чего боюсь… Даже тараканов…
Виталя засмеялся. Снова качнул Теньку за плечо.
– Ты и в самом деле философ…
– Почему?
– По кочану и копчику…
– Виталь, а здешнее излучение не избавляет человека от страха?
– Как знать… Хочешь, покажу одно заветное место? Так сказать, центр здешней аномалии. Раз уж решил делиться тайнами до конца…
Тенька очень хотел. Он спрыгнул на пол.
– Идем… – Виталя пошел в дальний конец Кокпита, Тенька за ним. У небольшого решетчатого окна висел пожарный щит. С ведрами, баграми, лопатами, огнетушителем. Виталя с усилием приподнял нижний край. Открылся черный квадрат пустого пространства. Из него дохнуло зябкостью.