Время с начала высадки: 00:05:08 (по часам капитана Кейза) / Спасательная шлюпка КилоТанго-Виктор-17, вынужденная посадка на Гало.

Может быть, оттого что за штурвалом стоял навигатор «Столпа осени» энсин Ловелл, а может быть, только благодаря чистому везению, но полет сквозь атмосферу Гало прошел без приключений. Все было настолько тихо, что Кейз даже начал нервничать.

– Где желаете приземлиться, сэр? – спросил Ловелл, когда шлюпка заскользила над зеленой равниной.

– Где угодно, – ответил Кейз, – если, конечно, там не будет войск ковенантов. Еще бы неплохо было найти какое-нибудь укрытие, а то эта шлюпка сработает точно магнит, если мы бросим ее на открытом месте.

Как и все остальные корабли этого класса, спасательная шлюпка не предназначалась для долгих полетов в атмосфере. А если честно, то ее летные качества были не лучше, чем у брошенного камня. Но предложение капитана казалось вполне разумным, так что пилот развернул судно по направлению к тому, что сам для себя обозначил как «запад», и выбрал для посадки то место, где луга встречались с цепочкой небольших холмов.

* * *

Спасательная шлюпка прошла низко. Настолько низко, что у патруля ковенантов практически не было времени разглядеть крошечное судно, промчавшееся над их головами и скрывшееся вдали.

Двое ветеранов элиты, каждый из которых восседал в личных одноместных грависанях класса «Призрак», даже привстали, чтобы проследить за корабликом, скользящим над полем.

Старший пары отдал приказ последовать за ним, и оба воина развернули свои машины к холмам и завели моторы. День, обещавший быть долгим и тоскливым, неожиданно оказался куда более увлекательным. Ветераны переглянулись, склонились над панелями управления, и «Призраки» сорвались с места, соревнуясь в том, кто первым доберется до спасательной шлюпки и получит тем самым право первым совершить убийства.

Углубившись в холмы, Ловелл запустил тормозные двигатели, опустил флапероны на небольших, будто обрезанных крыльях и задействовал посадочные турбины. Кейз с восхищением наблюдал за тем, как молодой пилот заводит шлюпку в глубокий овраг, где ее было практически невозможно обнаружить, если только не пролететь прямо над ней. До того как Кейз перевел его в свою команду, карьера Ловелла катилась прямой дорогой к позорному увольнению. Но с тех пор он проделал обратный путь.

– Отличная работа,- сказал капитан, когда спасательная шлюпка встала на опоры. – О'кей, мальчики и девочки, давайте-ка вытащим из этого корабля все, что нам может пригодиться, и постараемся на своих двоих убраться отсюда подальше. Капрал, ваши десантники встанут на страже. Ванг, Доуски, Абиад, вскройте эти хранилища. Я хочу посмотреть, какой сорт шампанского ККОН заныкали в спасательных шлюпках. Хикова, помоги мне вытащить это тело.

Когда они выволокли труп 'Нозолея наружу и бесцеремонно швырнули его в овраг, все пришло в движение: десантники собрали все, что только могло пригодиться, и отключили системы управления. Вскоре, водрузив на плечи рюкзаки, экипаж мостика направился в холмы. Не успели они отойти от шлюпки, как над ними прокатился гром, и «Столп осени» с ревом рассек небо, устремляясь к горизонту на условном юге.

Затаив дыхание, Кейз следил за тем, что произойдет дальше. Как и у всех старших офицеров, в тело капитана были внедрены нейронные имплантаты, поддерживавшие постоянную связь с кораблем, его искусственным Интеллектом и ключевыми служащими. В передаче возник разрыв, и почва под ногами откликнулась дрожью, будто при землетрясении. А секундой позже нейронные системы вывели перед глазами капитана лаконичное послание от оставленной Кортаной подпрограммы:

›CSR-1:: СРОЧНАЯ ПЕРЕДАЧА:: › «СТОЛП ОСЕНИ» СОВЕРШИЛ ПОСАДКУ. ВСЕ СОХРАНИВШИЕСЯ СИСТЕМЫ ПЕРЕВЕДЕНЫ В СПЯЩИЙ РЕЖИМ. ОЦЕНКА ТЕКУЩЕЙ РАБОТОСПОСОБНОСТИ: 8,7%. ›CSR-1: КОНЕЦ СВЯЗИ

Это сообщение явно было не из тех, что хотел бы получить кто-либо из командиров. Но, несмотря на понимание того, что «Столпу осени» больше не бороздить космос, Кейз почувствовал некоторое облегчение, поскольку корабль продолжал подавать признаки жизни и мог им еще послужить.

– Ну, ребята, – выдавил из себя улыбку капитан, – чего же мы стоим? Нас ждут в родной берлоге. Последний будет рыть гальюн.

И экипаж продолжил свое восхождение.

Несмотря на старания посадить все ОПМ рядом друг с другом, их разбросало по площади диаметром почти три километра. Только некоторым счастливчикам повезло приземлиться на ровной поверхности, отстрелив парашюты примерно в пятнадцати футах от нее, и выполнить посадку точно как те симуляции солдат в учебном кино.

Остальные приземлялись далеко не столь изящно. Похожие на скелеты остатки их модулей налетали на скалы и падали в озера. Одному особенно не повезло, и его капсула скатилась в глубокое ущелье. Когда уцелевшие десантники покинули свои ОПМ, заработал маячок, указывающий место сбора, замигав красным квадратиком на прозрачной поверхности их лицевых щитков. Этот сигнал отмечал точку, где упал модуль майора Сильвы. Именно там находилась теперь их временная штаб-квартира. И именно там предстояло собраться «адским ныряльщикам».

ОПМ их отряда в избытке несли оружие, боеприпасы и прочее оснащение, что делало серьезным противником силу, высадившуюся на раскаленном плато. Их снабжали с расчетом на то, чтобы «адские ныряльщики» могли в течение двух недель действовать без связи с внешним миром, и майор Сильва был рад, что его люди смогли сохранить большую часть своей экипировки, невзирая на тяжелые условия высадки.

«Честно говоря, – подумал майор, глядя на то, как десантники стягиваются к нему со всех сторон, – нам не хватает разве что нескольких „Бородавочников" и „Скорпионов"».