Левшиц сперва засомневался в уместности рекомендаций врача, но, посмотрев на жену, дал в конце концов свое согласие.

Назар остался с врачом, заполнявшим графы какого-то формуляра абсолютно нечитаемым куриным почерком, пока медсестра делала Валерии успокаивающую инъекцию в детской, а Левшиц помогал санитару и водителю «скорой помощи» выносить тело покойника.

– Веселая выдалась ночка, а? – Подмигнул Назару врач. Над правой бровью у него нависала большая бородавка с единственной, но толстой и длинной волосиной, завитой как серпантин.

– Обхохочешься, – буркнул Назар, с неприязнью разглядывая бородавку.

– Я бы хотел, чтоб ты поехал с нами, – сказал Левшиц, отведя Назара в сторону. Врач и санитар уже спустились к машине, Валерия с накинутым на плечи плащом и помутневшим взглядом, поддерживаемая медсестрой – сильное успокоительное уже начало действовать, – ожидала в коридоре у входной двери.

– Я думаю, мне удастся договориться. Одевайся. – Эта мысль, видимо, пришла ему в последний момент.

В груди Назара колыхнулась радостная надежда провести остаток этой безумной ночи в обществе родителей и в безопасном месте. Но он вдруг заколебался.

«Нет, я должен положить этому конец. Должен хотя бы попытаться».

«Отлично, сынок, – поддержал его голос Дедули-Из-Лифта. – Если взяться за дело с умом, то, может, что-то из этого и выйдет. Ты же не собираешься провести всю жизнь с прожектором над кроватью, вслушиваясь в шорохи из каждого темного угла, пока кого-нибудь из твоих близких или тебя самого вот так же не вынесут вперед ногами. Подобного случая может больше не представиться. Смелее!»

«Я не хочу, чтобы это повторилось опять… – сказал безымянный мальчик с седыми волосами.– Мне никто не верит… Он убил Веронику, он доберется и до тебя…»

«Ты знал, амиго…»

«Оно до меня до-тро-ну-лось…»

– Я остаюсь.

Левшиц изумленно воззрился на сына.

– Ты уверен, что не хочешь поехать с нами?

Назар кивнул. С тщетно скрываемым отчаянием в глазах, смешанным с решимостью, почти фанатической, которая удивила Левшица еще сильнее. И одновременно напугала.

– Честно сказать, – он смущенно потер ладонью короткую щетину на подбородке, – мне давно очень не нравится твоя комната. Практически с самого начала не нравилась. Будто с ней связано что-то плохое. А после сегодняшней ночи… мне кажется… – он подбирал слова. – С ней точно что-то не так. Ну, знаешь, как в тех страшных историях…

Настала очередь Назара расслабить челюсть.

Невероятно, но, оказывается, отец о многом догадался сам, а главное – уловил самую суть. И сейчас говорил об этой совершенно серьезно. Кто бы мог подумать, что взрослый…

Назар был потрясен его признанием.

– Может, передумаешь?

Он покачал головой.

– Ну, как знаешь. Только держись подальше от нее. Мне, наверное, придется остаться с мамой до утра в больнице. Поэтому, скорее всего, мы увидимся только вечером, когда я вернусь с работы. Утром, часов в шесть или семь, я позвоню бабушке с дедушкой, чтобы они приехали и забрали тебя до вечера к себе, – он оглянулся к двери, где медсестра уже начала нетерпеливо посматривать на них.

– Все, нам пора.

Левшиц поцеловал его на прощание в щеку и крепко, по-мужски, пожал руку. Как взрослому.

– Остаешься за главного. Я на тебя рассчитываю, мужик.

Назар заставил себя улыбнуться.

– Я постараюсь, па.

Отец выходил последним. Еще раз обернулся – Назару показалось, он сильно волнуется; это, конечно, из-за мамы и смерти дяди Артура, нелепой смерти прямо у них в доме. Однако у него был такой взгляд, словно он сомневался, что поступает правильно именно сейчас.

Это длилось секунду, затем дверь захлопнулась за его спиной.

Назар остался один.

Основные приготовления заняли всего около четверти часа – так, будто Назар все планировал заранее, а теперь ему лишь оставалось придерживаться тщательно намеченной последовательности в своих действиях.