— Погодите, — полковник медицинской службы обращался к Кремеру, успевшему занять свое место за столом. — Что значит «гарантированную смерть»? Мне, как токсикологу, известно, что не существует змей, против яда которых не был бы разработан более или менее эффективный антидот. Проблема, я полагаю, заключается в том, чтобы как можно быстрее его приобрести и доставить сюда.

— Можно считать, что это не проблема, — бесстрастно ответил Кремер. — И антидота такого нет, и нужды в нем — будь его у нас бочки или цистерны — не возникнет. Смерть наступает через несколько секунд после укуса. Времени на то, чтобы ввести противоядие, не будет даже теоретически.

— Насколько надежна эта информация? — Военный медик не унимался.

Майор пожал плечами.

— Насколько это вообще возможно. Анализ яда, тел жертв, пораженных участков и так далее проводила доктор Наговицына.

— Алина Витальевна? — удивился военврач. — Прекрасный специалист, один из лучших в своей области. Что ж, если она сама утверждает, что… — Он внезапно развел руками. — Тогда не понимаю, чем я вообще мог бы быть полезен и для чего я здесь.

— Для кворума, Игорь Сергеевич, — Круглов улыбнулся одними уголками губ. — Мы должны быть готовы к тому, чтобы рассмотреть все возможные варианты. Но вы, кажется, хотели продолжить, Николай Васильевич?

— Да в общем… — Полковник МЧС выглядел одновременно сердитым и растерянным. — Что ж тут продолжать, если даже с чего начинать — и то под большим вопросом. Или вопросами. Которых, похоже, меньше не становится. Кстати, вот и еще один, не самый, между прочим, тривиальный. Петр Андреевич…

— Да, товарищ полковник?

— Что же все-таки относительно количества источников опасности? Сколько их может быть, этих неведомо откуда взявшихся змей?

При этих словах эмчеэсовца представитель ФСБ задумчиво покивал, оглядывая присутствующих.

— Как я понял, — продолжал Зинченко, — практически достоверно известно, что где-то обретается как минимум еще одна. А максимум? Три? Пять? Десять?

Мобильник Кремера запиликал любэшную мелодию. Майор извинился и отошел в дальний конец комнаты, где, понизив голос, пробубнил что-то в трубку и принялся напряженно слушать, время от времени перебивая собеседника одной-двумя фразами.

— К слову говоря, Николай Васильевич затронул чрезвычайно важный момент.

Все как по команде повернулись в сторону до тех пор молчавшего Бардина из ФСБ. Он же, убедившись, что привлек всеобщее внимание, продолжал:

— «Неведомо откуда взявшихся». Тоже вопрос. Кажется, у вас, Александр Тихонович, было предположение о змее-беглянке из какого-то частного террариума?

— Со слов Наговицыной, сначала она думала о возможности случайного проникновения гремучника по схеме порт-корабль-корабль-порт. Бегство из частного террариума предположил майор Кремер. Поначалу. Не думаю, что сейчас он стал бы настаивать на подобной версии.

— Верно, — согласился Бардин. — Это я и имею в виду. Одна опасная и экзотическая змея — нелепая, трагичная, но случайность. Однако несколько таких змей — уже совсем, совсем другой коленкор.

Кремер спрятал мобильник, подошел к столу и сунул руки в карманы.

— Телепатия в действии, — сообщил он собравшимся. — Звонила доктор Наговицына. Кое-какие ответы на кое-какие прозвучавшие вопросы у нее, похоже, есть. Не думаю, что ответы эти нам понравятся.

— Майор Кремер, — голос начальника РУВД звучал достаточно сухо. — Будьте добры доложить по сути и желательно без театральных эффектов.

— Слушаюсь, товарищ полковник, — спокойно отреагировал Кремер, не меняя позы. — И докладываю: змей не одна, не две и не три. Змей много. Сколько точно, никто знать не может, но сказано было: много. Это первое. Второе или, если угодно, «первое-А»: размножаться они начинают едва не с рождения. — Он помолчал, глядя в сторону окна. — А что ж им не размножаться-то, при такой славной погоде…

С полминуты все сидели молча. Тишину нарушил представитель ФСБ.

— Где сейчас доктор Наговицына?

— В лаборатории, — ответил майор. — Вместе с профессором Вержбицким.

— Вержбицкий? — брови полковника медслужбы поползли вверх. — Я и не подозревал, что он еще жив…

Бардин, не обращая внимания на реакцию медика, снова обратился к майору:

— Вы можете поделиться номером телефона и адресом?

Кремер, присев к столу, черкнул пару строчек в блокноте, вырвал листок и протянул его Бардину. Тот, не теряя времени на рукопожатия и ограничившись коротким кивком, сразу же направился к дверям.

— Ситуация из веселой превращается в очень веселую, — хмуро буркнул Зинченко.

— Алина Витальевна высказалась примерно в том же духе, — заметил Кремер. — Правда, если следовать ее определению, то ситуация из тревожной трансформировалась в катастрофическую.

— Я долго думал… — на голос молчавшего до сих пор подполковника пожарной службы разом обернулись все присутствующие. — Я долго думал: какая во всем этом роль выпадала бы нашим ребятам. Я это не к тому, что не наш это хлеб, и что делать нам во всей этой истории как бы нечего. Но опять-таки, не брандспойтами же гадов разгонять, тем более, что в лобовую атаку на пожарные машины они вряд ли пойдут. Однако была у меня — давно уж тому — ситуация в Ставрополье, в степях…