Хэшана это неожиданное признание сильно потрясло.

— Так, значит, ты сирота с детства, так же как и я.

Привычная история для средневекового Китая…

— И вы тоже? — распахнул свои бездонные печальные глаза собеседник Хэшана. — Это так безрадостно, не правда ли?

— Ещё бы, ты же понимаешь, каково это жить без родителей с минимумом игрушек.

— Да у меня их вообще не было, я играл собственным хвостом.

— А я кидал в речку камешки, но это могло продолжаться только до зимы, пока вода не покрывалась коркой льда.

— Мне никто не облизывал мордочку, я смутно помню, как делала это моя мама-кошка, и это самые светлые мои воспоминания.

— Я ходил вечно грязный, меня тоже было некому умыть, причесать.

— Большие коты, с которыми я встречался на улице, норовили при каждом удобном случае отвесить оплеуху.

— Соседские мальчишки, ровесники, у которых были более или менее состоятельные родители, чурались меня, не хотели со мной играть, и я тоже частенько ходил с синяками, когда случалось одному отбиваться от целой ватаги мальчишек постарше.

— Я редко получал миску молока, чаще всего приходилось довольствоваться холодной водой из ручья и объедками с помойки, пока не научился ловить мышей.

— Мне тоже перепадала лишь корка хлеба и чашка воды — это был мой ежедневный обед. Пока не научился таскать яблоки у соседей, а при случае и кур. Из-за этого вечно голодного состояния в детстве я до сих пор худой, наверно, так никогда и не удастся поправиться.

— Мне не хватало ласки. Порой я хотел, чтобы меня пожалели и обогрели просто добрым словом…

— …и не называли оборвышем, как это взяли себе за правило все, кто видел меня…

— …и хоть раз погладили бы по шёрстке…

— …и по голове, постирали бы мне одежду…

— …помыли мылом…

— …уложили спать в тёплую постель…

— …на полу у очага…

— …укрыли одеялкой…

— …подстелили коврик…

На последних словах родственные души уже рыдали в объятиях друг друга.

«Сколького мы были лишены и как только выжили?!» — было мыслью обоих.

— Ты мой друг до самой смерти, пошли ко мне жить — у моей невесты трёхэтажная пагода в престижном районе, со всеми удобствами, — убеждал кота Хэшан.

— Лучше ты оставайся со мной, тут тепло и уютно. Мыши водятся в избытке, печку топить не надо, дрова заготавливать. Я тут привык, тут мой дом.

— Прости, брат, не могу, вряд ли моя будущая жена согласится жить здесь, хотя я бы с удовольствием. Но ты приезжай ко мне в гости, адрес я тебе оставлю. В любое время, я буду очень ждать.

— И ты, друг, будь моим гостем, когда захочешь. Знай, что у тебя в этом мире есть существо, самое преданное и верное из всех.

Друзья всё ещё держались за плечи, не в силах отпустить друг друга, чувствуя, что расставание скоро. Хэшан смахнул последнюю слезу:

— Как сейчас хочется забыть обо всех делах, они кажутся такими незначительными. Но я не могу вернуться к Сяо, так зовут мою суженую, не выполнив обещания. Прости, что сразу же пользуюсь нашей едва зародившейся дружбой, но долг зовёт. Я пришёл сюда за волшебным мечом, который, как мне говорили, висит где-то в этой пещере.

— У меня их много, дублированных, каждый из них станет волшебным, если с ним пройти через огонь. — Кот кивнул через плечо. И грустно посмотрел на Хэшана. — Многие пытались пройти там. Ведь меча мне ни для кого не жалко, однако же все норовили отрубить голову бедному маленькому созданию, твоему покорному слуге. Я не знаю, какую они преследовали цель, но если это просто из жестокой прихоти, то как же очерствел мир?! Я давно там не был, но, признаться, и высовываться не хочу, — с обидой шмыгнув носом, закончил кот.

— Существует поверье, друг, что этим мечом непременно нужно срубить хозяину пещеры голову, после чего скала обрушится, а человек выберется отсюда через огонь.

— Я им всем долго объяснял, что нет и не было никакого Огненного Барса, причём почему-то Саблезубого. У меня в роду все коты были с маленькими, слабо выраженными клыками. Откуда взяться саблевидным зубам?

— И почему они так храбро прыгали в огонь? — Эта мысль поразила Хэшана.

— Потому что были маньяками, тут маньяки только и ходят, ты уж прости меня, пожалуйста, к тебе это не относится, — смущённо произнёс кот.