— Полчаса, не меньше.

— Так долго!

— Так ты же всего час назад очень даже сытно позавтракал, всё умял, что оставалось от вчерашнего ужина.

— Да уж, только остатками еды и питаюсь, — жалеющим себя голосом проговорил старик.

— А что, прикажешь мне утром снова готовить, если вчерашний рис остался? Да и с третьего дня целая миска печёной тыквы стояла. Хорошо, что всё это я подала тебе на завтрак. Не собакам же выкидывать. Сам ведь ел с аппетитом, зачем же теперь жаловаться?

— Да уж, если больше нечего, конечно, я съем и вчерашнее и позавчерашнее. А вчера на обед была картошка недельной давности.

— Видишь, стоило её только разогреть, как она пошла в расход, а то я уже подумывала выкинуть её на помойку. И хорошо, что не выкинула…

— Ну да, а есть её пришлось мне, — пробормотал себе под нос старик.

— Ты что-то сказал, папа? — ласково спросила Сяо.

— Да нет, ничего, дочка. — И, увидев выражение глаз девушки, Чжань добавил: — Ну ладно, я потерплю полчаса. — С этими словами старик зашлёпал к выходу и скрылся за дверью.

Сяо принялась помешивать варево, и в этот момент услышала, как кто-то колотит в ворота. Она спокойно продолжала заниматься своим делом. Добавила специй, снова размешала и попробовала на вкус. И только после этого крикнула:

— Папа, открой. Там кто-то пришёл. — Но в ответ тишина. Девушка вышла из кухни и, увидев за ширмой отца, укладывающегося спать, рассердилась: — Там же стучат!

— Я сплю. — Старик притворно закрыл глаза и положил руки под голову. — Хрр-хрр-хрр!

— Ну спасибо. — Стук не прекращался.

Девушка вышла во двор, подошла к воротам и резко распахнула их, решив сорваться на незваном госте. Перед ней стояла, опираясь на посох, сгорбленная старушенция. Одежда на ней была пыльная, видно, бабушка шла издалека. Сяо в ожидании молча уставилась на неё.

— Здравствуй, дочка, — произнесла бабуля скрипучим голосом, поклонившись. — Люди добрые сказали, что к вашему дому мне надо идти. Я хочу на лисичку говорящую посмотреть. Ту, что всем советы даёт…

Девушка округлила глаза, раскрыла рот, и так она стояла долгую минуту, после чего закрыла ворота перед носом бабки, развернулась и пошла домой.

Хэшан, Мышкодав с Жобером за пазухой и Путешественник стояли на голой, грязно-серого цвета скале. Небо над ними сияло ядовито-розовое, местами лилового и фиолетового оттенка, причём цветовая гамма менялась со скоростью ветра.

— Куда это мы попали? — наконец выдохнул Мышкодав, нарушив общее молчание.

— Внизу долина Огненного Саблезубого Барса, — пояснил старик, приняв мрачный вид. — А если вы поднимете взгляд вверх, к небу, то увидите высокую скалу, гораздо выше той, на которой мы сейчас стоим.

Всё это старик говорил с такой торжественностью, будто подводил ребят к решающему событию в жизни, которое определит всю их дальнейшую судьбу.

— Откуда столько пафоса? — сжал губы Хэшан. — И если уж честно, отсюда точно и не скажешь, выше она на самом деле той скалы, на которой мы стоим, или нет. Ты говори толком, к чему ведёшь?

— Вот-вот, я согласен, ври быстрей. А то у меня уже ноги замёрзли, — поддержал друга Мышкодав.

Старик принял неприступный вид, распрямив спину и скрестив руки на груди:

— Вы, не ведающие, что говорите, молчите и слушайте очень внимательно, только так у вас появится шанс спастись.

— Спастись?! От кого?! Что, снова?! — воскликнул излишне впечатлительный Мышкодав, к тому же он ещё не оправился от недавно перенесённого потрясения (как-никак девушка, в которую он влюбился с первого взгляда, оказалась оборотнем).

С такими подшефными старику трудно было сохранять величественность речи.

— О нефритовый император, когда я избавлюсь от этих обалдуев? Вот гадкая работёнка мне досталась, — проговорил он в сторону и, обернувшись к ребятам, раздражённо произнёс: — Вы можете меня выслушать или нет?

— Можем. Валяй, — махнул рукой Хэшан.

— Так вот, на чём это я остановился?

— На Огненном Саблезубом Барсе, — копируя манеру речи старика, с пафосом произнёс Мышкодав.