Алекс резко остановился, увидев стоявшую посреди спальни Кару. Он уловил ее запах, как только вошел в пещеру, но поглощенный своими страданиями, не придал этому значения и счёл лишь мучительным воспоминанием о том, что девушка была здесь раньше. А теперь ее нет.

— Кара!

— Здравствуй, Алекс.

Сжав кулаки, он уставился на ту, которую и не мечтал уже когда-нибудь увидеть. Надежда смягчила его гнев. Присутствие Кары успокоило бушующего внутри зверя.

Он глубоко вздохнул и поинтересовался:

— Позвонила Баррету?

— Нет.

Он приподнял бровь, а его взгляд сосредоточился на ее лице.

— Почему?

Кара покачала головой.

— Я думала об этом, но не смогла так поступить.

— Ну, а сюда зачем вернулась?

Внезапно занервничав, девушка облизала губы. Что же ответить? Никто из них ни разу не заговаривал о любви или симпатии. Что если он был рад избавиться от нее? Что если не хотел, чтобы она возвращалась?

— Я хочу тебя. — Тихо сказал Алекс. Он призвал всю свою волю, чтобы сдержать желание заключить ее в объятия и никогда больше не отпускать. — Никогда в этом не сомневайся.

Впервые Кара была рада, что он мог копаться в ее сознании. Было бы намного проще, если бы Алекс просто читал ее мысли и понимал чувства, чем пытаться выразить их словами самой.

Но в этот раз он был не настроен облегчать ей задачу.

— Зачем ты вернулась? — Снова спросил он. — Чего ты хочешь?

Кара пристально посмотрела ему в глаза. Я люблю тебя, — подумала она. — Я хочу, чтобы и ты любил меня. Обними. Поцелуй меня… она сглотнула, пытаясь обличить свои мысли в слова, вытолкнуть их из внезапно пересохшего горла.

— Алекс, мне… мне очень жаль, что я так поступила. Прошу, не презирай меня за это. Я не хотела тебя обидеть.

— Все в порядке, Кара, — эти слова означали прощение, но в голосе сквозило равнодушие.

Обними меня, — вновь подумала Кара, — мне это так необходимо.

Алекс сложил руки на груди.

— Нам надо поговорить.

Ей не понравилось, как прозвучали эти слова, не понравился тон его голоса и напряженность в его теле.

— Давай выйдем на улицу, — он отошел в сторону, пропуская Кару вперед.

Еле передвигая ногами, она вышла из пещеры, прислушиваясь к каждому движению шедшего следом Алекса. Молчание, возникшее между ними, не предвещало ничего хорошего, подобно затишью перед бурей.

Оказавшись на улице, Кара присела на камень, ощутив, как холод проникает сквозь тонкую ткань брюк. Затем жестом показала на пещеру.

— Что там произошло?

— Это первое, о чем я хочу с тобой поговорить.

Крепко обхватив колени руками, Кара подняла на него взгляд. Луна была полной и яркой, и девушка могла рассмотреть Алекса более четко. Он был без рубашки и обуви, тело покрывала испарина, а волосы были взъерошены.

Прикрыв на мгновение глаза, он взглянул на луну, и Кара восхитилась, насколько прекрасным был этот мужчина, таким высоким и темноволосым, подобно языческому богу-покровителю ночи. Она пробежалась взглядом по мускулистому телу, и ее восхищение сменилось отвращением, как только девушка увидела запачканные кровью руки. Она не заметила этого раньше. А теперь, казалось, не могла отвести глаз.

Проследив за её взглядом, Алекс вытер руки о джинсы, надетые им сразу после возвращения в пещеру.

— Как-то ты заподозрила во мне вампира, но я отрицал.

Кара кивнула. У нее было ужасное предчувствие, словно она уже знала, что услышит дальше.

Не в силах ничего с собой поделать, она схватилась за горло и тут же почувствовала бешено колотящийся пульс. Снова взглянула на кровь, в которой всё ещё были перепачканы его руки. Неужели он собирался напасть на нее? Разорвать ей горло?

Девушка резко встала. Смелость покинула ее.

— Я устала. Может, поговорим об этом завтра?

— Нет.

Она вновь села и принялась нервно сжимать руками колени.

— Продолжай.

— Ты заподозрила во мне вампира, — тихо повторил Алекс. — В некоторой степени так оно и есть. Наши предки были дикарями. Мужчины рождались воинами, хищниками, которые пили кровь своих врагов, веря в то, что вместе с кровью к ним переходит жизненная сила убитого человека. Во времена постоянных сражений людей иногда охватывала ярость, граничащая с помешательством. Когда мы стали более цивилизованными, пить кровь в нашем обществе запретили. Войны тоже оказались вне закона. Постепенно такое поведение закрепилось среди нас, и настал мир. Но от инстинктов не уйти. Когда ты уехала…