Кару передернуло от воспоминаний о безумном взгляде доктора, когда тот говорил об анализах ее крови. Теперь-то она знала, что он ищет. Он обнаружил исцеляющие клетки, доставшиеся ей вместе с кровью Алекса… От осознания того, что ее свобода в ее же руках, у Кары перехватило дыхание. Нужно было лишь разыскать телефон, позвонить Баррету и сказать, что странные тела на самом деле находятся в крови Алекса.

Едва эта мысль промелькнула в ее голове, как Алекс развернулся и устремил свои черные глаза на нее.

— Давай, — резко произнес он. — Сделай это.

— Сделать что?

Он кивнув в сторону стола.

— Мои ключи там. Телефон найдешь по дороге домой.

Она посмотрела на мужчину.

— Ты можешь читать мои мысль, да?

— Если захочу.

— Однажды я уже спрашивала тебя об этом, и ты солгал.

Он не отрицал.

— Зачем ты мне врал?

— Как я мог тогда это объяснить?

— Не знаю. Должно быть это очень удобно — читать чужие мысли.

— Я могу читать только твои.

— Да?

— С тех пор, как я дал тебе свою кровь, между нами установилась связь. На ЕрАдоне существует традиция: во время церемонии бракосочетания мужчина и женщина обмениваются кровью. Не только для того, что скрепить свой союз, но и я для того, чтобы делиться самыми сокровенными мыслями, общаться на расстоянии.

Он покачал головой, жалея, что не в силах придумать способ заставить ее понять, в какой опасности она находится.

— Ты можешь сказать Баррету все, что угодно, но он не поверит.

— Думаю, поверит. Может быть, потребуется некоторое время для осмысления, но как только он вдумается, то поймет, что это единственное логическое объяснение.

— И ты полагаешь, что я буду сидеть здесь и ждать его?

— Нет, конечно. Я просто хочу, чтобы он оставил меня в покое. Просто хочу опять вернуться домой.

Едва ли он мог осуждать ее за это. Алекс закрыл глаза, вспоминая ослепительную красоту ЕрАдоны и всего того, что потерял.

— Делай, что должна, Кара, — Какое-то время он просто смотрел на неё, а потом вышел из пещеры.

Несколько минут Кара смотрела ему вслед, у нее кружилась голова от попыток разобраться в своих чувствах, решить, что делать, кому доверять и на чью сторону встать.

Внезапно она ощутила потребность убежать, побыть одной и понять, наконец, чего хочет на самом деле. Подавив подступающие слезы, она схватила ключи, побежала в спальню, закинула одежду и туалетные принадлежности в пакеты и выскочила из пещеры.

Порыв ветра обдал девушку холодом, когда она закидывала пакеты в машину и садилась за руль Порше.

Прячась в тени, Алекс наблюдал, как она уезжает. Он мог бы заставить ее остаться. Мог насильно удержать ее в пещере. Мог подчинить ее разум и заставить делать то, что пожелает. Но ему не нужен был безвольный робот. Он хотел, чтобы она любила его и доверяла всем сердцем.

Стоя на тропинке, он наблюдал, как свет фар удалявшегося автомобиля рассекал темноту.

Она уезжала.

И это было к лучшему.

Расстояние между ними увеличивалось, и в душе Алекса росла угнетающая пустота, а вместе с ней и всепоглощающая ярость, которую невозможно было сдержать.

Его руки сжались в кулаки, а внутри появлялась горечь утраты. Она уезжала.

Алекс ощутил пустоту в сердце, безысходность и абсолютное одиночество.

Он выругался сквозь зубы, ледяная ярость возросла еще больше, когда он окинул взглядом комнату. Она ходила по этому полу, сидела на этом диване, грелась у этого камина. Ни разу с тех пор, как Алекс прибыл сюда двести лет назад, он не поддавался внезапным порывам крушить все вокруг, но сейчас был просто не в состоянии сдерживаться.

Словно дикий зверь он пронесся по пещере. Разбил вдребезги лампу, схватил с полок книги и швырнул их в огонь, опрокинул шкаф, перевернул диван.

Зашел на кухню и разбил об стену посуду, раскурочил стол и разломал стулья с такой легкостью, будто они были сделаны из трухи, а не из крепкого дерева.

Тяжело дыша, он двинулся дальше по коридору и рывком открыл дверь в спальню Кары. Он собирался разгромить кровать и все, чего девушка когда-либо касалась. Стереть всякую память о ней.