Пожилой мужчина ответил:

— Мне удалось заглянуть в спальню и гостиную на первом этаже. Ни Дуга, ни Линду я не увидел. Наверное, их нет дома.

Сиглер не был готов поверить мужчине на слово, но пламя охватило первый этаж целиком. У него не было выбора. Жар ощущался даже в тридцати футах от дома.

Послышался крик. Сомнения Короля как рукой сняло.

— Дети в доме! — прокричала какая-то женщина.

— Стоять! — приказал Король Тору, бросился к двери и пнул ее ногой.

От прилива кислорода пламя забушевало с новой силой, вырвалось из дверного проема. Сиглер отпрыгнул назад и упал. Подбежал какой-то мужчина, помог ему сесть и стал уговаривать отойти подальше. Входить в дом было опасно. Он мог в любой момент рухнуть.

Король огляделся по сторонам в поисках хоть чего-нибудь — пожарного шланга, приставной лестницы, хотя бы лужи, в которой можно было вываляться, а потом вбежать в горящий дом. Он ничего не нашел и перевел взгляд на толпу. Собралось уже человек тридцать. Все они молились.

О чем? О том, чтоб огонь погас? О душах детей?

— Проклятье! — в отчаянии выругался Джек.

Женщина, стоявшая поблизости, открыла глаза и посмотрела сначала гневно, потом изумленно. Но Сиглер тут же понял, что она глядела вовсе не на него, а на горящий дом.

Король резко обернулся и заметил, как кто-то вбежал в огонь. Люди начали громко, взволнованно говорить о том человеке, который проник в горящее здание.

Сиглер начал вместе с ними молиться об этом человеке.

Это был Слон.

Гибралтар

Маленькая моторная лодка подпрыгивала на высоких сине-зеленых волнах. Уже было отчетливо видно основание отвесной стенки знаменитой Гибралтарской скалы. Небольшой участок берега, усыпанного камнями, поднимался футов на десять и соединялся со скалой, в которой чернели входы в пещеры. Отверстия были довольно обширными, но затем сужались и превращались в темные туннели. Яркое солнце слепило глаза, и внутри пещер ничего не было видно.

Королева и Ладья решили отправиться к пещерам днем, чтобы не вызывать подозрений. В конце концов, они разыгрывали роль шведской супружеской пары, желающей осмотреть знаменитую пещеру Горхэм.

Шум двигателя стал тише. Хозяин лодки, мужчина, отказавшийся назвать свое имя и упорно не снимавший темные очки, медленно повел моторку к берегу. Он выключил двигатель и остановил лодку в нескольких футах от берега. Оперативники, не попрощавшись с лодочником, спрыгнули на мелководье и пошли к берегу.

Из пещеры выбежал загорелый мужчина с длинными курчавыми черными волосами и неряшливой бородой. Он не произнес ни слова, но по его поведению можно было о многом догадаться. Этот человек был довольно крепко сложен, а ростом — чуть выше Ладьи. Решительный взгляд, накачанные бицепсы. Глаза глубокие и мудрые.

Королева остановилась в воде. В этом типе было что-то особенное, но она пока не могла понять, что же именно.

Лодка уже отошла довольно далеко от берега.

Зельда собралась с духом, указала на нее и проговорила с довольно сносным швейцарским акцентом:

— Глядя на вас, я чувствую, что не следует здесь находиться, но, как видите, этот человек нас бросил.

— Что вам тут нужно? — осведомился бородатый мужчина, скрестив руки на груди.

— Экскурсовод сказал нам, что пещера Горхэм — самая восхитительная достопримечательность Гибралтара, — ответил Ладья, также пустив в ход швейцарский акцент. — Мол, здесь происходили удивительные события. Ни один мужчина, ни одна женщина не должны упустить возможность увидеть ее, чтобы познать нашу общую историю.

— Он был прав во всем, кроме того, что вход сюда запрещен абсолютно всем. Официальное приглашение дается только археологам и антропологам. Насколько я догадываюсь, вы не те и не другие.

Королева огорченно надула губки.

— Боюсь, это так. Вы уверены в том, что нам нельзя осмотреть пещеру?

— Абсолютно.

Зельда посмотрела на Стэна. Тот добродушно улыбнулся и пожал плечами.

— Почему бы и нет, — проговорил он, продолжая изображать безобидного туриста.