Джим не нашелся что ответить. Странно было услышать от чужого человека подтверждение своего горя. Кто же рассказал об этом Квейгмайеру? Откуда он узнал?

— Слухи разносятся быстро, — сказал застройщик, взглянув на возмущенное лицо адвоката Квейгмайер улыбнулся, но улыбка из вежливой быстро превратилась в злобную и жадную, обнаружив его намерения. — Я вас так понимаю! Так сочувствую! Поверьте, очень сочувствую!

— Что вам здесь надо? — Джим, задрожал от ненависти, когда представил, как Квейгмайер спешит в больницу, чтобы получить подпись.

— Я сам потерял так много близких… И теперь всегда прихожу на помощь тем, кто в ней нуждается. Подставляю, так сказать, плечо. У меня в машине полицейская рация. Вот я и слушаю. Сначала объявили, что погибла женщина. А потом выяснили, что это — ваша жена. И я сразу приехал сюда. Видите, как удачно сложилось.

«Удачно!» — подумал Джим, отвернулся и пошел назад к своему креслу.

Ноги не держали. Из-за присутствия Квейгмайера ситуация казалась еще менее реальной. Джим почувствовал, что сейчас потеряет сознание, и быстро сел. Пора отсюда уезжать, но куда?

«Здесь моя жена. Она здесь, — повторял про себя Джим. — Навсегда».

Его тошнило при одной мысли о том, что нужно вернуться в пустую квартиру. Джим посмотрел на свои руки. Они казались чужими. Белые, мягкие, совсем не связанные ни с глазами, ни с мыслями. Джим вспомнил о Браде. Наверняка и Брад тоже умрет.

Квейгмайер наклонился и потрепал адвоката по плечу.

— Все будет хорошо. Однажды вы с ней обязательно встретитесь. Это единственная награда за ваши страдания.

Желтозубый сунул руку в карман и достал оттуда выуженный из мусорной корзины нож убийцы. Он знал, что эта безделушка еще пригодится. Квейгмайер погладил лезвие и спрятал в ладони. Подошел ближе и с улыбкой сострадания уронил нож в карман адвоката.

— Ну, ну, — приговаривал желтозубый, поглаживая Джима по плечу.

— Так зачем вы здесь, Квейгмайер? Только не врите.

— Послушайте, мистер Келли. — Квейгмайер выпрямился и отступил с видом обиженной овечки. — Разве можно так говорить с деловым партнером?

— Пожалуйста, оставьте меня в покое с вашими делами.

Джим снова посмотрел в пол.

«Почему все это случилось? — спросил он себя. — Почему я? За что?»

Квейгмайер расплылся в улыбке.

— Я все видел. Весь этот цирк. И как подстрелили придурка. И как сбили вашу жену. Это придурок виноват. Она была там из-за него. Потому-то и погибла. Из-за придурка.

Джим в ярости вскочил и почувствовал, как затекли ноги.

— Что ты несешь?! — Джим наступал на желтозубого, уже не помня себя от гнева — Повтори! Ну? — Он схватил Квейгмайера за ворот плаща и встряхнул — Выкладывай!

— Спокойнее, Джимми, спокойнее. Руки! Руки уберите!

Джим отпустил плащ.

— Я видел водителя грузовика. Это мой бригадир. Он был пьян. Подонок. Садист. Он это просто так сделал, для смеху. Представляете? Я знаю, где он живет. Наверняка он сейчас дома, лелеет воспоминание о том, как кувыркалась в воздухе ваша жена. Нет, он не сумасшедший, он просто подонок.

Джим покраснел.

— Кто он?

— Нет, давайте сперва обсудим деловые вопросы.

— Какие вопросы?

— Мне нужна одна простенькая подпись. Вы ведь адвокат этого дурака. И его опекун. Так? Вы имеете право подписывать за него документы в таких ситуациях.

Джим, гневно бормоча, побежал по коридору, потом вдруг обернулся и застыл. Зубы сжались и заскрипели. В белом свете ламп темнела фигура Квейгмайера, словно его длинный черный плащ расплывался мерзким пятном по белым стенам.

— У меня с собой есть все документы! — крикнул застройщик, вытащил из кармана какие-то бумаги и помахал ими над головой. — Всего и надо-то, что подпись поставить.

Квейгмайер думал о ноже в кармане адвоката. И об адресе бригадира. Все должно сложиться просто чудесно. Одна ошибка правосудия нанизывается на другую, и вместе получается неразрешимая головоломка. Адвокат убьет бригадира, а судить его будут сразу за два убийства. Он был у здания суда, и у него найдут орудие убийства. Улика. Мотив. Адвокат благородный, с моральными ценностями, он сам сдастся властям.

«Конечно сдастся, — заверил себя Квейгмайер. — Он ведь из этих, из праведничков».