— Да, да, да.

— Он говорил мне, что хочет убить дурака. Я с ним разговаривал. И он так сказав.

Убийца нахмурился.

— Спокойно. Какое тебе дело до этого придурка? Чего ты так раскипятился?

— Ничего.

— И кто он вообще такой? Чего ты его слушаешься? Может, он к тебе подход нашел? Тебя к нему тянет, а ты и не знаешь с чего, а? Главное, чтоб инстинкт выживания сработал. Ну давай, рассказывай, я же должен понять, что происходит.

Щен никак не мог подобрать нужных слов. Тогда он решил выдать самый убийственный аргумент.

— У него куча денег.

— Деньги — пыль. Послушай отца, у меня мудрости полон рот. — Убийца улыбнулся Джой и подмигнул. — Хорошая шутка!

Она снова отступила на шаг, всеми пальцами ощупывая паутину белых шрамов.

— Я понимаю, ты думаешь глазами, а не мозгами, — сказал ей убийца. — Глаза просто наблюдают, судят обо всем по внешним проявлениям. Подсчитывают очки, оценивают жизни людей, видят смысл в бессмыслице, привносят порядок в хаос. Особенно весело бывает, когда точно знаешь, как они ошибаются. Вот это потеха так потеха. Для меня. Для тебя. Для всех.

— Ты можешь заткнуться и просто послушать? — Щен почти кричал.

— А ну полегче, мальчик! Не забывай, с кем разговариваешь, понял? — Щен разочарованно поглядел на убийцу, и тот сдался: — Ладно, проехали. Уважать отца тебе и правда не за что. Небось такого папашу на Новый год не заказывают.

Убийца нервно улыбнулся. Джой испуганно посмотрела сначала на него, потом на ступени суда. Девушка была очень взволнована. Она молчала, но что-то дрожало у нее под кожей, словно какое-то существо билось и брыкалось.

— Ты должен остановить этого типа! Он собрался убить дурака.

— Я с ним встречался. Его зовут Ерш.

— Да знаю я, — провыл мальчик. — Знаю.

— А что это он такое держит, как ты думаешь?

Убийца погладил узкий подбородок, провел тыльной стороной ладони по щетине, потер, довольно покачивая головой в такт. Приятный звук.

Щен нетерпеливо ждал, пока отец придет в себя.

— Да что угодно. У него руки все время в карманах. Наверное, это… Раньше у Ерша был пистолет и пара ножей в придачу. Он их прятал в тайнике в стене.

— Шепотом, пожалуйста. Давай потише.

— Ладно.

— Людей в форме я вижу, — тихонько сказал убийца. — А в штатском ты никого не заметил?

— Видел пару-тройку. Вон один в сером костюме у дверей ошивается. Другой в плаще и темных очках на верхней ступеньке башкой вертит.

— Ага, вижу. У тебя мой глаз. Зоркий. Все примечает.

— Ты можешь взять Ерша на себя? С ним еще девушка. Бывшая девушка Черрепью. Ее зовут Голубица.

— Черрепью? Чудесное имечко. Прямо слезы наворачиваются, — спокойно сказал отец мальчика.

— Это тот парень, которого зарезал дурак. — Щен горестно вздохнул.

— А-а, — пробормотал убийца.

— Я могу ее отвлечь, — сказал парнишка. — Подрезать ей сухожилия под коленками. Я видел, так Ерш делал. Человек просто падает как подкошенный.

— Хороший мальчик. Вот это дело, вот это я понимаю. Весь в меня. — Убийца с гордостью посмотрел на Щена. Он хотел для сына самого лучшего, но при этом чувствовал непреодолимую потребность поделиться не только опытом, но и кошмаром своей жизни с единственным близким ему человеком. — Очень ты об этом дураке печешься, а? — слегка огорченно спросил убийца.

— Я же тебе говорю, у него много денег. Ты меня вообще слушаешь или как?

— Не надо пудрить мне мозги. Ничего страшного, если твое сердце тянется к людям. Думаешь, ты один такой? Просто не расслабляйся… Не дай любви разорвать себя на куски. А не то тебе худо придется. Кстати, ты нашел тот зуб, что я тебе оставил?

— Вот он.

Щен быстро вытащил из кармана бумажный платок с зубом и шмыгнул носом. Мальчик показал талисман отцу, улыбнулся, снова завернул и сунул обратно в карман. Он старался не отвлекаться надолго от толпы на ступенях.

— Очень хорошо, — сказал убийца. — Сохрани его. Это номер девять, а тела у нас еще нет. Ради тебя я нарушил правила, уравнение, которое создал сам, учение о ничтожности и страдании человека. Зуб у тебя, значит, ты должен стать мостиком от одной части целого к другой. И не вздумай с треском сломаться. Ты в самом центре событий, так что не давай мне повода задуматься над твоей ролью. Я на тебя рассчитываю.

Щен кивнул. Он всегда так делал, когда не понимал сказанного отцом.