— Это Джим. Эй, ты еще там?

— Там?

— Брад, я ложусь спать, — объяснил ему Джим. — Мы с тобой увидимся завтра с утра. Договорились?

— Джим?

— Да, это Джим. Я внизу.

Джим вздохнул, осознавая тщетность своих объяснений. Он устал. День выдался очень длинный.

— Да. Завтра. — Брад наконец понял. — На ночь — молиться.

Он вспомнил, как папа учил его произносить молитву перед сном, и решил передать свое знание дальше.

— Ладно, — согласился Джим.

Ему лень было объяснять, что он не религиозен, что какая уж тут вера, если каждый день сталкиваешься с людскими пороками. Вместо этого он просто сказал:

— Я потерял веру много лет назад, Брад.

— Ой! Понятно.

Брад очень удивился, узнав, что можно потерять веру. Как же так? И куда девается потерянная вера? Кто ее собирает?

— Если тебе что-нибудь понадобится, просто попроси Милдред.

— Да. — Брад посмотрел на Милую и улыбнулся. — Она здесь.

— Он хочет со мной поговорить? — шепотом спросила Милдред и пальцем ткнула себя в грудь. Брад проследил за ее движением и покраснел.

— Спокойной ночи, Брад.

В трубке щелкнуло, стало очень тихо.

Брад еще немного послушал, задумчиво оглядывая квартиру. Он ждал чего-то большего. Милдред взяла у него трубку, поднесла к уху и положила на телефон.

— Его нет, — тихо сказала она. — Завтра увидимся, наверное.

Брад уставился на аппарат.

— Нет. — Он осторожно поднял трубку, покрутил ее в пальцах, разглядывая жесткую пластмассу, послушал гудок. Новый внешний вид Джима потряс и разочаровал его.

На Милдред не было ничего, кроме лифчика и трусиков, когда Брад широко распахнул дверь ее спальни. Женщина вскинула руки к груди и даже не нашлась что сказать. Она быстро села на краешек кровати, словно стараясь отодвинуться от Брада подальше.

— Извините, — сказал он и нахмурился. Но с места все-таки не сдвинулся, просто не знал, что теперь делать. Брад не отрываясь смотрел на Милдред. Внутри что-то переворачивалось при взгляде на ее длинные светлые волосы. Похоже на боль, но больно не было. Бледная гладкая кожа мягко светилась в сумраке. На плечах и руках проступали мелкие веснушки, крохотные ножки зарывались в ковер.

— Это моя спальня, Брад, — недовольно сказала она.

— Ой.

Брад до этого момента не знал, что Милдред все еще находится в квартире. Она пожелала ему спокойной ночи, он повторил пожелание вслед за ней, но сразу отвернулся к ящику с цветком и не видел, куда Милдред пошла. Хлопнула дверь, и Брад решил, что его подруги больше нет в квартире. А сейчас он собрался обследовать свою территорию и случайно наткнулся на спальню Милдред. Он просто открывал двери и заглядывал внутрь точно так же, как до него это делал Джим. Было похоже на телевизор. Открываешь дверь и ждешь аплодисментов. Браду даже показалось, что он и в самом деле их слышит.

Милдред словно застыла, прижав руки к груди, от давления белые холмики слегка приподнялись.

— Прежде чем войти, надо постучаться. — Она старалась говорить уверенно, но доброжелательно.

— Ладно.

Брад закрыл дверь, и Милдред, не веря своим глазам, покачала головой. Она взяла с края кровати хлопковую ночную рубашку и оглянулась на дверь, каждую секунду ожидая, что сейчас раздастся стук. Милдред просунула голову в вырез, и тут в дверь действительно постучали. Брад осторожно заглянул в спальню.

— Брад! — Женщина быстро одернула края материи.

— Извините.

Он вышел и прикрыл за собой дверь. Ему в жизни не доводилось видеть существа прекраснее Милой. Он улыбнулся, вспоминая изгибы ее тела, потом прикрыл рот рукой и беззвучно засмеялся. Дверь в ее спальне была сделана из дерева вручную. Брад смотрел на филенку так, словно мог видеть сквозь нее, и представлял себе движения Милой. Он вспомнил, что видел в Библии рисунок Марии, она держала в руках букет цветов, груди у нее были такие же высокие и мягкие, как у Милдред. Ему захотелось увидеть, как Милая держит в руках цветы. Эти женщины были так похожи. Они должны быть вместе. Милая должна была бы сидеть в кресле его матери, на коленях кошка, пальцы поглаживают бархатную шубку. И глаза добрые.

Брад прошелся по квартире и нашел вазу с цветами у входной двери. Белую, блестящую и очень высокую. Брад нагнулся, чтобы взять цветы и подарить их Милдред. Но пальцы наткнулись на мертвую и острую материю. И совсем не похоже на цветы. Непонятно, как они превратились в страшные, лишенные смысла предметы, которые притворялись живыми. Брад неуверенно отступил. Это не цветы, а какая-то обманка. Его снова пытаются надуть. Совсем как с Джимом, который превратился в твердую пластмассу. Только эти цветы были тоньше, выше, но все равно ненастоящие.