Джим сидел на диване и разговаривал с Милдред. Иногда он поглядывал на Брада и понимающе кивал.

— Как дела, Брад?

Клиент так быстро повернулся, что каблуки ввинтились в ковер, и посмотрел сперва на Джима, потом на Милдред, ожидая указаний.

— Хорошо, — ответил он. — Джим хорошо?

— Да, прекрасно, дружище. Весело тебе?

Брад кивнул с открытым ртом и снова повернулся к горшочку с землей: хотелось еще раз понюхать и погрузиться в воспоминания.

— Он просто чудо, — сказала Милдред — Так и хочется схватить и прижать к груди. — Она разгладила складки на юбке. — Очень ему земля нравится.

— Деревенский парень, — подтвердил Джим. — Душой он все еще там. Не скоро он к нашим местам привыкнет.

— Его иногда не поймешь. То ведет себя как ребенок, — она сжала губы и посмотрела на адвоката, — то — как самый настоящий взрослый. У меня такое ощущение, что он все знает и понимает. И может это доказать, только не хочет. Это у него во взгляде.

Брад ковырял пальцем землю, надеясь найти что-нибудь интересное. Может, мамину улыбку или согнутую спину отца Брад осторожно копал, он не торопился, не хотел повредить сокровища, спрятанные в горшке.

— У меня был кот, который никогда не выходил на улицу. — Джим поставил чашку на журнальный столик, откинулся назад и положил руки на спинку дивана. — Он жил в квартире три года. — Джим показал три пальца. — Мы его взяли котенком. А когда я переехал на новую квартиру… Которая под нами, этажом ниже… Мы там с Андреной живем, моей женой. Так вот, котяра прятался в буфете целую неделю. Просто свернулся комочком и трясся от ужаса. И вылезать не хотел. Только по ночам выходил, когда темно, и так мяукал, что мы чуть с ума не сошли. Пришлось от него избавиться. Я думал, Брад тоже так отреагирует. Не знаю, может, это наивно.

Милдред вежливо улыбнулась и встала. Что-то в этом адвокате ей не нравилось, вот только что именно, она никак не могла понять. Милдред взяла со столика пустую чашку и сказала:

— Я для Брада ужин приготовила. Очень вкусный, по особенному рецепту. — Она помедлила, сжимая в руках чашку. — Поужинаете с нами? Там хватит человек на пять. Вы ведь писали, что Брад очень любит доедать вчерашние блюда.

— Да-да, я помню. Вы уж простите, но меня Андрена ждет. — Он встал. — Все равно большое спасибо.

Джим обстоятельно застегнул пиджак, будто только что закончил длинное совещание.

Милдред улыбнулась ему, розовые щеки округлились, она повернулась и начала тихо подниматься по покрытым ковровой дорожкой ступеням.

«У нее все манеры такие, — подумал адвокат. — Эх, не будь я женат…»

Милдред, не оглядываясь, скрылась на кухне. Джим был немного разочарован. Девушки вроде Милдред заставляли его усомниться в преданности жене. Нет, он, конечно, любил Андрену и ни за что бы ее не бросил, но ведь в том, чтобы просто подумать о другой, об упущенных возможностях, ничего дурного нет. Джим обвел взглядом гостиную. Он искал предметы, которые могли бы доставить его клиенту радость. Адвокат чувствовал груз обязательств. Телевизор.

— Чудесно, — подумал он и взял с журнального столика пульт. — Брад!

Брад вздрогнул и обернулся. Пальцы так и остались в цветочном горшке, словно корни, соединяющие растение с землей.

— Сейчас такое покажу — закачаешься! Гляди.

Джим включил телевизор, экран засветился. Шла телевикторина.

Брад ждал, когда же его начнут качать, но тут изображение на экране обрело четкость.

— Людики! — засмеялся Брад, изумленно тыча пальцем.

— Это телевизор.

Джим принялся переключать каналы, задерживаясь на каждом лишь пару секунд. Он внимательно следил за лицом Брада и радовался его изумлению.

Брад вынул руку из земли, из бесплодных воспоминаний и сокровищ, и подошел поближе. Он сунул грязные пальцы в карманы джинсов и стал следить за мелькающими картинками.

Брад нагнулся и потрогал стекло линзы, словно старался что-то поймать. Погладил выгнутую поверхность, постучал по ней, внимательно прислушиваясь к резкому музыкальному звуку. Звуки всегда рассказывают, из чего сделана вещь и чего от нее ждать.

— Динь, — сказал Брад. — Динь-дон.

Каналы все переключались, и наконец появилась программа о диких животных. Адвокат сразу понял, что тут надо остановиться.

По дереву стремительно карабкался леопард. Вот он все ближе, пасть кровожадно оскалена, громадные острые зубы выставлены на всеобщее обозрение.

— А-а-а! — Брад отскочил, решив, что животное сейчас бросится, и с надеждой оглянулся на адвоката. Адвокат смеялся. Значит, должно быть смешно, вот только Брад не понял шутки. Он неуверенно потрогал экран и снова оглянулся. Браду хотелось показать, что все хорошо, но вместо этого в глазах отразились разочарование и неуверенность.