Я направлялась к квартире Ирги, чтобы пожаловаться ему на жизнь. Несмотря на то что некромант вернулся в город уже давно, толком мы не виделись — он был страшно занят, да и я перед защитой диплома убирала все свои «хвосты» в Университете.

Постучав в двери квартиры и не получив ответа, я нагло вломилась к возлюбленному в комнату. Ирга мирно спал на кровати в своей любимой позе на спине, накрывшись одеялом по нос.

— Ирга! — затрясла я некроманта. — Подъем!

Некромант открыл один глаз и сказал:

— Отвянь, женщина!

— Я тебе дам женщину! — возмутилась я. — Меня кто ею сделал? Еще и обзывается!

Некромант молча отвернулся к стенке.

— Ирга!

— Я всю ночь был на ногах! Мне сегодня еще отчет писать и опять ночь работать, — взмолился возлюбленный. — Отстать от меня, я спать хочу!

— Ладно-ладно, — сказала я, садясь на кровать. — А меня убить хотят.

— Тебе полегчает, если я тебя сейчас убью? — пробурчал Ирга, накрываясь одеялом с головой.

Ах так!..

Я встала с кровати и решительно направилась к буфету. Не получу морального утешения, так хоть поем. Так, что у нас тут? Это я не ем, это я не хочу… О, кексики с изюмом! Ням-ням!

— Ола, — сказал Ирга не вылезая из-под одеяла, — перестань есть мой ужин.

— Утро за окном, какой ужин?

— Был бы ужин, — вздохнул некромант, — если бы кое-кто не пришел и не разбудил меня. Я бы мирно спал до вечера, а потом бы съел кексы и пошел на работу. А теперь я злой, голодный и спать хочу.

— Не будите во мне зверя, а то хомячок такой прожорливый, — пробормотала я себе под нос.

— Что-что? — переспросил Ирга.

— Извини, что разбудила, говорю.

Некромант потянулся со сладким зевком и, хитро улыбнувшись, спросил:

— А кто говорил «я тебе дам женщину»? Давай!

— Скоро может не оказаться женщины, — сказала я, придав голосу трагичности.

— Что опять случилось?

— Мы диплом защищать будем в полевых условиях.

— И что?

— В условиях, максимально приближенных к боевым, — объяснила я. — Это значит, что на меня напустят зомби. А я должна буду от них защищаться с помощью своего изобретения.

— Не понимаю причины твоего волнения, — сказал Ирга. — Ты что, первый раз в жизни столкнешься с нежитью? Опыта у тебя — хоть отбавляй.

— Если ты считаешь, что каждая встреча с этими созданиями доставляет мне радость, то ты глубоко заблуждаешься. У меня нервы слабые. И вообще их мало. И вообще…

— Хорошо, хорошо, — сказал Ирга, зевнув. — Я все понял. Неужели ты думаешь, что на этом испытании Наставники позволят, чтобы с вами что-то случилось? Припугнут — и делу конец.

— Припугнут! Легко тебе говорить!

— Милая, тебе напомнить, как я диплом защищал?

— Э-э-э… — Кажется, он когда-то что-то мне по этому поводу рассказывал, да я прослушала.

— Мне нужно было создать зомби и держать его под таким контролем, чтобы это тупое создание исполняло приказания комиссии, — сказал Ирга, пригласительно поднимая одеяло.

— Ты сам избрал себе специализацию, — упрямо сказала я. — А я свои нервы гробить несогласна на таком испытании!

— Милая, — некромант, видя, что я не собираюсь вставать со стула, гордо закутался в одеяло и сделал вид, что так изначально и задумывал, — почему ты не думаешь о тех, кому с твоим артефактом в руках придется столкнуться с реальной нежитью? Да к тому же не на учебном полигоне в окружении опытных магов? Я рукоплещу этому решению Министерства образования! Ты хоть представляешь, сколько магов-практиков погибло из-за того, что изделие, идеально работавшее в лабораторных условиях, в боевых отказывало?

Я почесала голову. Такой аспект проблемы я не рассматривала — мне было важно, чтобы моя драгоценная шкура не подвергалась лишним испытаниям, а о тех, кому, собственно, предназначался мой труд, я как-то не подумала.

— И что, много народу погибло? — робко спросила я.

Ирга кивнул.

— Понимаешь, большинство Мастеров Артефактов никогда не бывали в боевой обстановке, да что там говорить — они-то и нежить видели хорошо если два раза в жизни, и го на курсе по некромантии. А ведь часто от артефакта зависит жизнь не только мага, который еще может как-то выкрутиться, но и простого человека, которому больше не на что надеяться.

Я задумалась, и вдруг до меня дошло. Почему я никогда не рассматривала свою работу в мастерской не только как очередной шаг к получению заветного диплома, но и как возможность усовершенствовать свое умение помогать людям, которые надеются на мои изделия? Мне стало стыдно за всех артефактников. Почему никто и никогда мне не говорил об этом? Ни один преподаватель не акцентировал внимание моих соучеников на том, что от нас, библиотечных крыс, часто зависит жизнь тех, кто сталкивается с противником не только на страницах книг. Они надеялись, что мы сами догадаемся? Нет, конечно, я знала, что изготавливаю вовсе не игрушки, но то, что моя недоделка может обернуться для кого-то смертью, до сих пор мою совесть не тревожило.