— Ты разбил Илиссе сердце. — Во мне взыграла женская солидарность.

— Если бы ты знала, сколько стоят сокровища твоего хахаля, ты бы разбила все, что угодно, — сказал Лойд. — Или ты с ним именно из-за этого?

Я гордо промолчала, решив не отвечать на провокационные вопросы.

— Вот видишь! — обрадовался злодей. — Ты тоже не веришь в любовь до гроба! Слезай, вместе мы составим чудесную пару.

— Ты что, озверел? — поразилась я. — Ты что несешь?

— А что тут такого? Мне очень пригодится такая спутница жизни, которая голыми руками может взломать магический полог пятого уровня.

«Ну не голыми руками», — подумала я, но своих секретов раскрывать не стала. Как бы там ни было, похвала была мне приятной.

— Мне не идет бандитский имидж, — поделилась я.

— Лойд, хватит трепаться, — не выдержал один из его соратников. — Выстрели в нее чем-то.

— Не могу, — с досадой сказал мой потенциальный спутник жизни. — У нее очень мощный Щит.

— Тогда давай я полезу и сниму девку. Ты же говорил, что она из себя ничего не представляет!

— Я так думал! — рявкнул Лойд.

Ах так! Ну я вам покажу! Я быстро прошерстила свою память на предмет могущих пригодиться заклинаний. К сожалению, я так и не удосужилась восполнить свой пробел в боевых заклятиях, а полезных артефактов, как назло, на мне не было — что могло произойти на ярмарке? Разве что пьяный бы толкнул. Вот кошель от воров я зачаровать не поленилась.

Первого нападавшего я столкнула простой волной воздуха. Когда злодеи полезли с обеих сторон, то были смыты потоками воды. Лойд периодически проверял мой Щит на предмет прочности. Магическая энергия быстро истощалась. Я уже подумывала над тем, чтобы возобновить переговоры, как услышала голос:

— Ола, держись!

— Отто! — заорала я. — Быстрей сюда, меня убивают!

Снизу выругались.

— Уходим, быстро! — приказал Лойд.

— Они убегают! — закричала я. — Лови!

Теперь оставалось лишь ждать да слушать отдельные выкрики, топот и треск в кустах.

— Ола, — через некоторое время сказал снизу лучший друг, — слезай. Ребята занимаются твоими обожателями.

— Почему обожателями? — спросила я, снимая Щит и садясь на край крыши. Ноги меня не держали.

— Ну как же? — хмыкнул Отто. — Стояли тут, любовались твоей фигурой на фоне лунного неба. Ты, кстати, хорошо смотрелась. Как памятник самой себе.

— Буду помирать, — решила я, — закажу себе такой склеп. С изваянием в полный рост.

— Слезай.

— Я не могу, — призналась я. — Я ума не приложу, как я сюда залезла! Стена-то почти ровная, без уступов и барельефов.

Отто попрыгал, попробовал залезть и авторитетно сказал:

— Это ты от страха. От страха чего только не сделаешь. Будем ждать Трохима, он практик, ему положено всякие препятствия преодолевать.

Я зябко закуталась в юбку — под утро похолодало.

— А где Ирга? — спросил лучший друг.

— В могиле.

— Скорблю вместе с тобой, — со слезой в голосе сказал Отто.

— Подожди скорбеть-то, может, еще живой.

— А что он делает в могиле?

— Изучает жизнь подопечных, так сказать, изнутри.

— Странные люди эти некроманты. А мы так хорошо дрались, как вдруг твой вестник: «Помоги, мы в беде на Склепинском кладбище». Пришлось народ уговаривать бросить веселье и к вам на помощь бежать.

— А на чьей стороне ты дрался? — поинтересовалась я. — И за наших, и за ваших? И студент и гном в одном лице.

— А я пару минут подождал, пока драка студентов против гномов не превратилась в драку «все против всех». Фонбеки должны быть довольны — знатное развлечение получилось. Только шатер цирка разнесли в клочья.

— Вы чего сидите? — спросил подошедший Трохим. — Ола, почти всех твоих друзей поймали, можешь слезать.

— Она не может, — сообщил полугном. — Тебя ждем, чтобы ты ее снял.

— Я что вам, скалолаз-ударник?

— Ты мой спаситель! — сказала я голосом трагической актрисы.

Трохим обошел вокруг склепа, подумал и сказал:

— Бросай сюда свою юбку.

— Зачем? — испугалась я.

— За шкафом. Бросай!

Я с тяжелым вздохом рассталась с любимым предметом одежды. Трохим и Отто растянули юбку и скомандовали:

— Прыгай!

Юбку было жалко, но себя было жальче еще больше, поэтому я прыгнула. Под моим весом ткань затрещала и порвалась, но все обошлось благополучно.

— Пошли Иргу из могилы вытаскивать, — сказала я, обматываясь несчастным куском материи.