Мои размышления прервал громкий стук в дверь. Ирга, недовольно ворча, поднялся с кровати, нашарил трусы и рубашку и поплелся открывать. Я, не теряя времени, схватила с полки злосчастный салатик и кинулась с ним в туалет.

— Ола, — позвал меня Ирга, — иди сюда.

Я закуталась в одеяло и подошла к двери.

— Ты живая! — выпучив глаза, закричала Илисса.

— Ну да, какой же мне еще быть? — удивилась я.

— Там по студгородку ходят ужасные рассказы о том, что Беф тебя жестоко убил за то, что не готовилась к зачетам, и заставил Отто ходить с твоим трупом и призывать студентов учиться. Бедный полугном так рыдал, так рыдал, а от тебя отваливались кусочки! Я пришла Иргу предупредить.

— Отваливались кусочки? — поразился некромант, поворачиваясь ко мне. — Что за чушь! Я вчера не заметил, что у тебя чего-то не хватает!

Я покраснела. Илисса, пользуясь моим замешательством, потрогала меня и уточнила у брата:

— Она жива?

— Да, даю слово! — сказал Ирга, с любопытством глядя на меня. — Что это за глупые слухи?

— Народ клянется, что видели это своими глазами, — растерянно сказала Илисса. — В библиотеке было столпотворение, преподаватели в шоке.

— Это кто-то пошутил, — сказала я, а Ирга недоверчиво поднял бровь. — Что ты так смотришь? Я ничего не знаю!

— Ах, ну да! — покивал он. — Извини сестра, нам бы поспать.

Когда за Илиссой закрылась дверь, я демонстративно зевнула и направилась к кровати.

— Так что это было? — спросил Ирга.

— Не знаю, — гордо ответила я, потянув его на себя и постаравшись занять его мысли горячими поцелуями.

Нас прервал стук в дверь. Ирга недовольно засопел, решил, что лучше ему будет закутаться в одеяло, и пошел открывать.

— Ирронто! — раздался недовольный голос Бефа. — Вы Олу не видели?

Я пискнула, заметалась. Одеяло некромант забрал, в юбку с перепугу я не могла влезть, а простыня с кровати не стаскивалась. Ничего не придумав, я залезла под кровать.

— Она у меня, — сказал Ирга. Я услышала шаги. — Э-э-э… Ола?

— И где она? — спросил Беф. — Я вижу только ее юбку. Ввиду некоторых слухов, циркулирующих в студгородке, я, как представитель преподавательского состава, хотел бы убедиться, что Ола жива и невредима. И желательно убедиться в этом как можно скорее, ибо, зная ваши способности, я уже ни в чем не уверен.

Я под кроватью сжалась в комочек.

— Ола, — сказал Ирга, заглядывая под кровать, — тут к тебе пришли.

— Я голая! — простонала я.

— Ничего страшного, — бодро сказал Беф, тоже заглядывая. — Главное — убедиться, что ты цела.

— А что случилось? — невинным тоном поинтересовался некромант.

— Почему-то все уверены, что я убил свою студентку, — спокойно сказал Беф. — Даже декан меня убеждал с таким жаром, что я засомневался в собственном здравомыслии.

— Я тут ни при чем, — пропищала я из-под кровати.

— Хорошо, — сказал Наставник. — Но вы все-таки покажитесь в Университете сегодня. Желательно в добром здравии.

— Я это обеспечу, — торжественно пообещал Ирга.

Дверь захлопнулась.

— Вылезай, — сказал жених, подавая мне руку.

— Какой кошмар! — простонала я.

— Все в порядке, — успокоил меня возлюбленный. — Твоя честь не пострадала. Под кроватью темно, и ты так сжалась, что были видны только твои глаза. Пойдем в Университет, а то нам закончить не дадут.

— А твоя работа?

— Я ее взял на дом, — хмыкнул Ирга. — Называется «Оживление невесты, убиенной Наставником за лень». Пойдем, только декана мне в квартире не хватало. Кстати, вонять перестало. Что это было?

— Букетик, который ты мне подарил, — нагло сказала я. — Видишь, как выглядит?

Ирга задумчиво окинул взглядом жалкие остатки цветов и сокрушенно покачал головой:

— Видишь, какая атмосфера у меня в квартире! Наверное, больше не буду здесь хранить шоколад, а вдруг его тоже постигнет такая же судьба?

Если некромант хотел меня испугать, то ему это не удалось.

— Правильно, — сказала я. — Зачем шоколад хранить? Сразу отдавай его мне.

— Сегодня у тебя плохой день, — огорошил меня известием Варсоня.

— Ну спасибо, — пробурчала я, — порадовал с утра.

— Он ошибся, — сказал Отто, злобно буравя взглядом целителя. — Тоже мне предсказатель нашелся.

— Это не я, — оправдывался Варсоня. — Это звезды!