Я открыла рот, но ничего не сказала.

— Конечно, мое влечение зависит от того, что с тобой, — продолжал Ирга. — Но ведь глупо было бы домогаться тебя, когда ты больна? В такие моменты мне не тебя хочется, а заботиться о тебе. Именно так я понимаю любовь. Да, я поцеловал тебя в лоб, но ты бы видела себя со стороны! Такая слабенькая, такая хрупкая! Да я прикоснуться к тебе боялся, не то чтобы целовать!

— Я — дура, да? — спросила я, помолчав.

— Фантазерка, — смягчил мой приговор Ирга. — Ну что, давай начнем все сначала? Только естественно. Я сейчас выйду за дверь и как будто бы только приду с работы. Хорошо?

— Да! — обрадовалась я.

Парень вышел и через минуту вернулся и застыл в дверях, глядя на то, как я, стоя на табуретке, шарю по полкам его буфета.

— Ирга, — сказала я жалобным тоном, — а у тебя шоколадки нигде не завалялось?

Некромант закрыл рот, открыл, закрыл и сказал:

— Когда я говорил об естественности, я не имел в виду именно это. Тебе шоколадка срочно нужна или потерпишь?

— Потерплю, — ответила я, протягивая к нему руки.

Возлюбленный осторожно снял меня с табуретки и понес к кровати, нежно целуя. Как же его поцелуи отличались от поцелуев Живко! Ирга целовал меня нежно, осторожно, ласково и — тоже — возбуждающе. Некромант, не прекращая ласк, уложил меня на одеяло и начал снимать пеньюар. Я замерла в предвкушении. Сейчас будет что-то волшебное, ведь он хочет меня, я это чувствую!

Пауза затягивалась.

Я открыла глаза и посмотрела на сосредоточенное лицо возлюбленного.

— Что-то не так, — вырвался у меня испуганный писк.

— Я запутался в завязочках и никак не могу снять с тебя эту вещицу, — признался Ирга. — Подожди, я сейчас это все разрежу.

— Нет! — возмутилась я. — Ты даже не представляешь, сколько это стоит, чтобы вот так брать и резать!

— Но ты ведь покупала его для меня, — резонно возразил некромант. — Значит, мне и решать, что с ним делать.

— Хорошо, — признала я его правоту и зажмурилась.

Через пару минут Ирга сказал:

— Нет, я не могу так! Ты лежишь с таким видом, будто я тебя резать собрался.

— А как-нибудь отодвинуть его не получится, чтобы добраться до места? — спросила я с надеждой.

— Думаешь, я не пробовал? — сердито спросил некромант. — Не получается! Терпи теперь.

Он со сосредоточенным видом сел мне на ноги и принялся разбираться в хитросплетении узелков.

Я поняла, что вечер начал окончательно терять свою романтическую направленность, и попросила:

— Да режь ты их уже! Или разрывай ткань!

— Нет-нет, — сказал Ирга. — Это уже вопрос интереса. Неужели я не разберусь?

— Я тебе гномью головоломку подарю, — предложила я.

— Не крутись, я только начал разбираться. И гномью головоломку подаришь, я даже не думал, что меня это так увлечет.

Я закрыла глаза и стала думать об эротике, надеясь сохранить остатки желания. Но на ум лезли почему-то только непристойные анекдоты, но о них я решила не думать, не зная, как воспримет Ирга мое хихиканье.

Наконец разлюбезный жених улегся рядом со мной с удовлетворенным вздохом.

— Я сделал это, — сказал он счастливо. — Знаешь, такое чувство у меня было, когда я впервые зомби поднял.

Я засомневалась, что поднятие зомби ассоциируется у возлюбленного с сексуальным желанием, хотя кто его знает. Отчего-то же люди идут в некроманты.

— Тебя этот процесс должен был возбудить, — жалко проговорила я, не дождавшись от Ирги хоть каких-нибудь действий.

— Да? — удивился он. — Ну ладно, я сейчас настроюсь.

Я подождала немного, но услышала только ровное дыхание. Некромант заснул. Заснул? Заснул?!

Крайне взбешенная, я перелезла через него, оставив бесполезный пеньюар на кровати. Что делать? Будить Иргу и окончательно испортить вечер безобразной сценой? Нет, не пойдет. Мой взгляд упал на черно-красную тряпку, лежащую на кровати. Вот! А пойду-ка я объясню хозяйке салона белья, что нехорошо обманывать покупателей.

«Он ляжет, а у него встанет», — вспомнились мне ее слова. Он-то лег, только что надо не встало! Верну свои деньги или разгромлю витрину, для улучшения настроения. Что, разве только мне должно быть плохо?

Натянув одежду, я тихо вышла на улицу. Задуманное требовало храбрости, поэтому я направилась в «Больше пей!», где всегда могла найти сочувствующих.

Приняв для храбрости, я вышла на улицу и столкнулась в дверях с друзьями — Отто и Трохимом.

— О, Ола! — удивился полугном. — Ты же вроде как к Ирге собиралась.

— А я у него была, — ответила я мрачно.

— И что, не получилось? — посочувствовал лучший друг.

— Нет, — всхлипнула я.

Отто молча протянул мне бутылку, а Трохим заинтересовался: