– Не обижайся, Стран Страныч. Это ведь я не со зла.

– Обидно, – повторил идущий следом попутчик.

– Ну ладно, прости. Раз уж ты соображать начал, объясни мне, зачем ты искал того ребенка, а теперь Веру?

– Вера! Мозз! – оживился Странник.

– Вот-вот. Вот именно об этом я и спрашиваю. Что такое мозз?

– Мозз! – повторил попутчик еще громче.

– Да я понял. А что это такое?

– Мозз!!!

Сергей остановился и снова посветил фонарем в лицо попутчика.

– И ты хочешь сказать, что ты не дебил? А? Нет, все-таки можешь обижаться.

От былого великолепия Серпуховской мало что осталось. Такая судьба постигла все станции, но эту Сергей знал лучше других, ибо жил когда-то недалеко и пользовался ею постоянно. Еще в те времена, когда метро было не всей оставшейся человечеству вселенной, а лишь одной из транспортных артерий большого, перенаселенного людьми города.

Продольной стеклянной трубы, пронзающей центральный зал станции под потолком, давно не было. Пилоны, чем-то отдаленно напоминающие ребра скелета исполинского зверя, давно потеряли свой лоск. Обе посадочные платформы и часть центрального зала были застроены жилищами, сооруженными из деревянных щитов, железных и пластиковых листов, кирпичей и шлакоблоков, и представляли собой довольно пестрое и жалкое зрелище. Для свободного перемещения по станции несколько пилонов не были закрыты постройками, но сохранившийся на них газганский мрамор потускнел и покрылся слоем копоти, жира и грязи.

Пост возле будки дежурного по станции беспрепятственно пропустил двух путников, появившихся из туннеля со стороны Тульской, – документы сталкера делали свое дело, к тому же некоторые из смены поста знали Сергея в лицо. К его попутчику придираться тоже не стали. Ни один режим в метро не хотел портить отношения со сталкерами, зная их солидарность и готовность бойкотировать ту или иную станцию за обиду, причиненную кому-то из их касты. Авторитет сталкеров в подземном мире был высоким: кто, если не они, выйдет на поверхность за всем необходимым для выживания? А Бум к тому же был гражданином Ганзы.

– Давно сменились? – спросил Сергей у старшего.

– Часа два назад. А что? – ответил худощавый боец с немытым лицом и круглыми сварочными очками на лбу. Стекол у очков не было, и носил он их, видимо, просто так, для смеха.

– Никто от нас не приходил?

– С Тульской-то? А что?

– Что за дебильная манера вопросом на вопрос отвечать? – поморщился Маломальский.

– Дебил! – Странник покровительственно улыбнулся и похлопал бойца по плечу.

– Эй, полегче! – огрызнулся тот и зло посмотрел на юродивого.

– Так был кто или нет? – отвлек его сталкер.

– Ну, был. Весь кипеж из-за него.

– А что за кипеж? – напрягся Сергей.

– Паша, хорэ болтать почем зря, – окликнул бойца один из его дружины. – Может, не положено. Пусть с комендантом обсуждает.

– Точно, мужик, – кивнул тот, что в очках. – Ты лучше с комендантом перетри это. Не уполномочены мы. Он там, у перехода на Добрынинскую. – Боец махнул рукой в глубину зала. – Коменданта знаешь? Новикова?

Сергей кивнул.

В конце зала, у трех эскалаторов, ведущих на Добрынинскую, станцию Ганзейского кольца, стояла группа людей, а одна из устроенных в пилонах станции хижин была оцеплена вооруженными мужчинами. У Сергея нехорошо ёкнуло внутри.

– Никита! – окликнул он, узнав в группе людей Новикова.

Лысый человек с нездорово сощуренным левым глазом, смотрящим в одну точку, повернулся и единственным нормальным оком всмотрелся в приближающихся людей с внушительными рюкзаками за спинами.

– А, Маломальский! – Он наконец узнал сталкера и махнул ему. – По делу к нам? – спросил Новиков, подойдя и протягивая руку для приветствия.

Сергей пожал его сухую, широкую ладонь.

– Да вот, добычу в Полис тащу, – внимательно глядя лысому в его глаз, ответил Бум.

– Ясно. Есть что интересное почитать?

– Так пошли к тебе, посмотришь. А я бы бурды твоей глотнул с удовольствием, – улыбнулся Сергей, но Новиков отмахнулся:

– Слушай, не до того сейчас, если честно.

– А что стряслось? – сталкер напрягся.

– Погоди! – Комендант Серпуховской поднял указательный палец, завидев, как из оцепленной хижины вы шел человек в медицинском халате. – Борис Матвеич, ну что там?

Доктор с мрачным лицом неторопливо подошел к коменданту, вытирая руки видавшим виды платком, и с сомнением посмотрел на сталкера и его попутчика.

– Говори, – махнул на них рукой Новиков. – Это сталкеры с Тульской.

– Ах, вот оно как, – заинтересовался доктор. – С Тульской, значит. Вы знали убитую?

Сергей почувствовал, как перехватило дыхание и подкосились ноги.

– Что? – выдохнул он. – Вера?!

– Вера? – подхватил озабоченным голосом Странник.

– Ее звали Вера? – Доктор покачал головой.