Сейчас ему не хотелось попусту сотрясать воздух; в поисках смысла он должен был прислушиваться к себе и никогда не расслабляться. Крис часто спрашивала себя, неужели он не устает от этого постоянного напряжения.

— Кто он такой, этот Тук?

— Его отец — могущественный маг, и он мечтает о семейной династии — так и инженеры, случается, хотят, чтобы дети пошли по их стопам… Он молод, но старается вести себя как зрелый человек, — продолжал Пауло. — К тому же, отважился лучшие годы своей жизни провести в пустыне. За все приходится платить. Если Тук пройдет через испытания — и не отвергнет Традицию, — он станет первым молодым мастером, принятым в мир старых магов. Всем об этом известно, но никто не берется истолковать значение этого события.

Пауло прилег и стал читать единственную бывшую у них книгу — «Руководство по проживанию в пустыне Мохаве». Он не собирался говорить жене, что существует еще одна причина, из-за которой Тук должен жить здесь: он от рождения обладает редкой способностью влиять на сверхъестественные процессы, а потому, согласно Традиции, проходит здесь обучение, чтобы быть готовым к действию в тот момент, когда раскроются врата рая.

Крис же еще хотелось поговорить. Ее утомляло это сидение взаперти в гостиничном номере, и потом, она ведь не давала себе слово извлекать урок из всего происходящего, как ее муж. Ей не нужно сдавать экзамен, чтобы быть допущенной в общество избранных.

— Я не совсем поняла, чему Тук пытался меня научить, — сказала она. — Одиночество в пустыне поможет улучшить контакт с невидимым миром. Но мне кажется, при этом легко потерять контакт с реальным миром и людьми.

— Думаю, у него есть подружка в здешних местах, а может, и не одна, — сказал в ответ Пауло, явно стремясь завершить разговор.

«Если мне придется провести еще тридцать девять дней в одной комнате с Пауло, я покончу с собой», — разозлилась Крис.

Ближе к вечеру они зашли в кофейню, расположенную напротив гостиницы. Пауло выбрал столик у окна. Они заказали мороженое. К этому моменту Крис успела уже несколько часов позаниматься своим вторым сознанием и неплохо научилась его контролировать, но на любовь к мороженому этот контроль не распространялся.

— Я хочу, чтобы ты обращала внимание на прохожих на улице, — сказал Пауло.

Крис послушно стала глядеть на них во все глаза. Правда, в течение следующих тридцати минут мимо кофейни прошло всего пять человек.

— Ну, что ты видела?

Крис подробно описала каждого: одежду, примерный возраст, предметы, которые люди несли на руках. Но Пауло явно хотел услышать от нее что-то другое. Он требовал все новых подробностей, пытаясь добиться правильного ответа, но безуспешно.

— Ладно, — произнес он наконец, — я скажу. Мне хотелось помочь тебе обратить внимание на то, что все прошедшие мимо люди смотрели себе под ноги.

Они дождались очередного прохожего — Пауло оказался прав.

— Тук предлагал тебе смотреть на горизонт. Попробуй.

— Что это значит? Зачем?

— Каждый из нас создает вокруг себя некое магическое пространство. Как правило, это круг радиусом метров пять, а на то, что происходит за его пределами, мы обращаем мало внимания. Независимо от того, что попадает в этот круг: люди, мебель, предметы домашнего обихода, окно — мы стараемся держать под контролем тот маленький мирок, который сами и формируем. А вот маги всегда смотрят гораздо дальше. Они расширяют магическое пространство и стараются контролировать гораздо больше вещей. Это называется «смотреть на горизонт».

— Но мне-то зачем этим заниматься?

— Затем, что ты находишься здесь. Когда позанимаешься, сама увидишь, сколь многое вокруг тебя переменится.

Они вышли из кофейни, и Крис постаралась переключить свое внимание на отдаленные предметы. Она смотрела на горы, на одинокое облачко, появившееся на небе перед самым закатом, и — странное дело — ей вдруг стало казаться, будто она видит воздух перед собой.

— Важно каждое слово из того, что говорит Тук, — сказал Пауло. — Он уже видел своего ангела и общался с ним. Обучая тебя, он инструктирует меня. Он сознает силу своих слов, и ему известно, что неуслышанный совет возвращается, утратив силу, к тому, кто его дал. Он должен быть уверен, что тебе интересно то, чему он тебя учит.

— Почему же он не адресует свои наставления прямо тебе?

— Потому что в Традиции существует неписаное правило: мастер ничему не должен учить чужого ученика. А я — ученик Ж. Однако Тук хочет мне помочь и делает это через тебя.

— И ты поэтому приехал сюда со мной?

— Нет. Я приехал с тобой потому, что боюсь оставаться в пустыне один.

«Мог бы сказать: потому что люблю тебя, — подумала Крис. — Это было бы больше похоже на правду».

Они остановили машину на обочине узкой фунтовой дороги. Прошло уже два дня, и вечером им предстояла встреча с Туком — тем самым, который велел Крис смотреть на горизонт. Она с волнением ждала этой встречи.

Но было еще раннее утро. А дни в пустыне очень длинные.

Крис смотрела на горизонт. Пересекая пустыню, там возвышались горы, миллионы лет тому назад вдруг выросшие из-под земли в виде огромной «Кордильеры» — горной цепи. Несмотря на то, что эти тектонические процессы происходили очень давно, даже сейчас легко можно было себе представить, как вспучивалась земная поверхность, — в сторону гор шел довольно плавный подъем, а на определенной высоте в земле словно раскрывалась огромная рана, из которой торчали устремленные в небо острые скалы.